Файл, над которым она работала всю ночь, был уже отправлен. Без оправданий. Без размышлений. Она вложила всё в это. Ту искру, про которую говорил Дмитрий, ту силу, которая когда-то была её вдохновением. И даже если всё обернётся крахом, она не планировала пожалеть об этом.
— Настя, ты уже тут? Твоё место прямо светится от вдохновения, — раздался за спиной знакомый голос. Это была Виктория — одна из её коллег, только что закончившая переговоры с клиентом. Она включила слащаво-ироничный тон, как и всегда.
Анастасия повернулась к ней и, стараясь спрятать улыбку, сухо ответила:
— Просто рано пришла.
— Рано? — Виктория поджала губы. — Даже солнце так рано не встаёт, как ты. Выглядишь, будто всю ночь не спала. Новый проект? Праздничный баннер? — Виктория явно была чем-то до неприличия довольна.
Анастасия лишь слабо кивнула. Объяснять, чем она действительно занималась, не хотелось. Она была уверена, что Виктория не поймёт. Да и немногие здесь в офисе поняли бы. Честно говоря, её коллеги считали творчество не чем-то сакральным, а лишь ремеслом: правки, согласования, компромиссы. Настя, должно быть, в чём-то согласилась с ними раньше. Но не сегодня.
— Кстати, Дмитрий тебя искал, — бросила Виктория на прощание. — Ты уже видела его письмо прошлой ночью?
Анастасия замерла.
— Видела, — коротко ответила она, стараясь не выдать ничего лишнего.
Она направилась к кабинету Дмитрия. По пути всё её существо словно бы подрагивало. Колени чуть дрожали, а сердце билось так громко, что казалось, что коллеги вокруг могли это слышать.
Кабинет арт-директора был рядом с остеклённым переговорным залом. Настя на секунду замедлила шаги, будто пытаясь собраться духом, и осторожно постучала в приоткрытую дверь.
— Входите, — раздался его голос. В нём, как всегда, звучало спокойствие, но на этот раз показалось, что оно стало каким-то чуть мягче.
Она вошла, держа руки в боковых карманах джинсов, и встретилась с его взглядом. Дмитрий сидел за своим рабочим столом, за которым громоздились стопки распечаток и планшет с незаконченной работой. На лице его не было ни раздражения, ни привычной хмурости. Он даже, показалось ей, улыбнулся.
— Присаживайся, — сказал он, кивая на кресло напротив. Анастасия послушно села, сжав пальцы в замок. — Ты отправила работу.
— Да, — быстро ответила она, словно это был вопрос.
Дмитрий сложил руки в замок и наклонился вперёд.
— Я посмотрел её, Настя… — Он замолчал, позволив тишине заполнить пространство между ними. Казалось, эта пауза длилась вечность. Анастасии захотелось провалиться сквозь землю.
— И что вы думаете? — спросила она наконец, опустив взгляд к своим ботинкам.
— Я думаю… что у нас появились проблемы.
Это прозвучало неожиданно. Настя подняла глаза, её сердце словно остановилось.
— Проблемы с клиентом? — быстро спросила она, изучая его лицо в поисках намёка.
— Нет, проблемы с этим офисом, — сказал Дмитрий, выжидая, прежде чем продолжить. — Твоя работа слишком хороша для стандартных рамок. Ты меня слышишь? Она слишком хороша.
Настя непонимающе смотрела на него. Разве это слова одобрения?
— Проблема вот в чём, — продолжил Дмитрий, прищуриваясь. — Ты сделала работу, которая так далеко отходит от наших привычных подходов, что никто не знает, как её воспринимать. Она личная, живая, даже хищная. Те, кто привык видеть наши проекты как продукт, могут просто её не понять.
Настя попыталась найти, как ответить, но все слова застряли на полпути. Дмитрий откинулся на спинку кресла и добавил:
— Но это хорошо. Это значит, что ты наконец сделала что-то, что заставило всех задуматься.
Эти слова ударили её сильнее, чем критика. Неужели он действительно это говорит?
— И что теперь? — осторожно спросила Анастасия, отрывая взгляд от его лица.
— Теперь ты должна понять, чего ты сама хочешь дальше, — ответил он, его голос стал ниже, почти интимным. — Ты можешь продолжать работать, но двигаться в этом направлении будет непросто. Иногда это может быть ужасно, больно и тяжело. Но результат… он будет настоящим.
Тишина наступила снова. Дмитрий протянул руку, открыл ноутбук и сказал:
— Я уже отправил твою работу клиенту. Ждать осталось недолго.
Насте снова стало страшно, но напряжение постепенно уступало место спокойной уверенности.
— Спасибо, — прошептала она, вставая, чувствуя, как внутри неё что-то перекатывается — смесь благодарности, растерянности и боязни перед будущим.