— Золотой Пепел? — ткнула я наобум и угадала.
Надо же! Чтобы драконы разных кланов поселились на одной территории — неслыханно. Действительно, их связал какой-то особый, прочный договор.
Возможно, брачный?
Раньше это было не редкостью — семейные союзы ради объединения сил.
Я украдкой покосилась на главу Черного Крыла.
Значит, у него уже есть невеста.
Сердце отчего-то кольнуло, грудь сдавило. Я с удивлением поняла, что завидую неизвестной драконице. У нее-то есть возможность в любой момент потрогать руки своего будущего супруга.
И не только руки!
О чем я вообще думаю?..
— Желаете подняться повыше? — осведомился тем временем мистер Сомбранотте, не подозревая о моих непристойных мыслях.
— А как?
На мгновение мелькнул образ: он перевоплощается в черную крылатую тень и без усилий возносит меня над облаками…
— Вот же лебедка, — вернул меня на землю дракон.
— Да, конечно.
На лице привычно не отразилось ничего, хотя мысленно я костерила себя на все лады.
Мистер Сомбранотте первым шагнул в ограниченное редкими перекладинами и вертикальными решетками пространство. Я бы предпочла нечто более надежное, металлическое, но драконы никогда не боялись высоты.
А эльфам и вовсе бояться не положено.
Когда лебедка поднялась до середины, я повернулась к скале под предлогом, что разглядываю камень. Даже взяла парочку образцов, попросив спутника притормозить. При этом краем глаза поймала странное выражение на его лице: когда он смотрел на расстилающуюся перед ним долину, в его глазах отчего-то мелькала тоска.
Странно. Он ведь владелец всего этого края.
Почти всего. Кусочек на горизонте принадлежит соседнему клану. Как и почти такой же протяженности участок дальше, за горизонтом.
Откуда мрачность и недовольство?
Замеры я производила на скорую руку, чтобы иметь представление о грядущей стройке. Все-таки я не архитектор по образованию, так, насмотрелась и прошла несколько курсов повышения квалификации, чтобы разбираться в вопросе. Мистер Сомбранотте ходил за мной, как приклеенный, особенно тесно придвигаясь, если я подбиралась близко к краю.
Не думает же он, что я собираюсь спрыгнуть?
Или здесь порода неустойчивая?
О чем я его недолго думая и спросила.
Он слегка стушевался.
— Мне бы не хотелось ловить вас в воздухе в первый же день после заключения контракта, — честно признался он. — К тому же мой дракон спит. Боюсь, что результаты спасения будут…неоднозначными.
То есть он не может превращаться? Как тогда собрался ловить меня, интересно?
— У нас отличная регенерация! — с довольной улыбкой пояснил мистер Сомбранотте.
Понятно. Рассчитывает выжить и восстановиться. По правде сказать, дракона действительно довольно сложно убить. Нужно сильно постараться. Падение с высоты его разве что слегка поломает, но точно не до смерти. Эльфы ломаются куда проще.
Я снова глянула вниз, и отступила от края подальше.
Проверять границы выносливости мне не хотелось. Ни для кого из нас.
Глава 3
— Пообедаете со мной?
Вопрос прозвучал, когда мы спускались на лебедке обратно. Я украдкой посматривала на приближающиеся кроны деревьев, завороженная высотой.
Никогда не видела подобных пейзажей, разве что на картинах древних мастеров.
В городе вид из материнского пентхауса тоже впечатлял, но россыпь светящихся точек — совсем не то, что колышущаяся, дышащая свободой зеленая гуща листвы.
— Вам так хочется меня накормить? — не удержалась я от шпильки.
Эльфы не язвят и не шутят, но вопрос вполне можно было толковать двояко.
— Среди драконов бытует мнение, что разделивший с тобой пищу не предаст, — невозмутимо отозвался мистер Сомбранотте. — Мы не в древние века, когда травили налево-направо, но суть осталась неизменной. Лучшего места, чтобы скрепить договор, чем от души накрытый стол, еще не придумали.
— Хорошо, — помедлив, согласилась я. — Если вы настаиваете и это позволит вам полнее с нами сотрудничать…
— Однозначно! — сверкнул зубами дракон.
От его улыбки у меня что-то екнуло глубоко внутри. В животе, а то и ниже.
Стопроцентная женская реакция на неудержимое маскулинное обаяние.
Он почти женат, Алекса. Не увлекайся. Тебя не ждет ничего, кроме боли… А если тебя заметят на Изнанке, то очень, очень много боли.
— Здесь недалеко. — Лебедка достигла земли, мистер Сомбранотте легко выпрыгнул и предложил мне руку.