Я следую за ней на почтительном расстоянии, осматривая окрестности, пока Эстелла направляется прямо к могиле своего брата. Я отступаю назад, наблюдая, как она опускается на колени перед могилой, но я всё ещё достаточно близко, чтобы слышать, как она кладёт розы на ещё свежую землю.
— Я скучаю по тебе, — шепчет она тихо. — Всё рушится, Луис. Кажется, что всё уже не так, как раньше.
Я поджимаю губы и отступаю на несколько шагов, чтобы создать иллюзию уединения для неё, но при этом оставаться в поле её зрения. Я напряжен и насторожен, моя рука непроизвольно тянется к оружию, которое спрятано у меня на бедре. Хотя я сомневаюсь, что здесь есть реальная опасность, я всё равно готов ко всему. Ни за что на свете я не допущу, чтобы с ней что-то случилось. Я никому не позволю причинить ей вред.
Даже если бы этим человеком был бы я сам.
Я наблюдаю, как она закрывает глаза, и вижу дорожки слёз, которые скатываются по её щекам. Мне хочется подойти к ней и стереть их, но я остаюсь на месте, наблюдая, но не вмешиваясь.
— Я собираюсь выйти замуж, Луис, — шепчет она, и я чувствую, как моё сердце сжимается в груди. — Всё уже распланировано, всё, кроме того, кто из женихов поставит подпись на пунктирной линии. И я думаю, что папа уже сократил список до четырёх или пяти. Он говорит, что теперь, когда я богатая наследница, это необходимо.
Она делает глубокий вдох и, протянув руку, касается роз.
— Конечно, это не твоя вина, — говорит она. — Я пришла сюда не для того, чтобы обвинять тебя. Но это так тяжело, Луис. Мне так страшно. Я не хочу выходить замуж за незнакомца.
Я наблюдаю, как по её лицу стекают слёзы, и у меня сжимается челюсть. Мне так хочется подойти к ней, что это причиняет боль.
— Я бы хотела, чтобы ты был здесь, — шепчет она. — Но, если бы ты был здесь, возможно, все было бы по-другому. И я не знаю, как к этому относиться.
Эстелла замолкает, и слышен только лёгкий шелест деревьев на летнем ветру. Она долго стоит в тишине, пока наконец не встаёт, отряхивает грязь с юбки и поворачивается, чтобы посмотреть на меня. В её глазах я вижу приглашение.
Я подхожу к ней и встаю рядом с ней у могилы.
— Я хотел оставить тебя в одну, — бормочу я, и чувствую, как Эстелла слегка касается моей руки.
— Он был твоим другом, — тихо говорит она. — Тебе тоже стоит навестить его.
Я поджимаю губы, глядя на могилу – землю, камень и лежащие там розы.
— Я предпочитаю думать о нём живом, — говорю я наконец. — Но что бы ни приносило тебе покой, Эстелла, если посещение этого места помогает тебе, то ты должна делать это при любой возможности.
Она прикусывает губу.
— Я не хочу идти завтра на ужин с Нико Адамосом, — шепчет она. — Я не хочу ужинать ни с кем из них. Вчера в особняке был Вито Бьянки. Он сказал, что очень заинтересован. Так, как кто-то говорит о собственности, которую он хотел бы купить. — Последние слова она почти выплёвывает. — Я ненавижу их всех.
Эстелла обхватывает себя руками, и я с трудом сдерживаюсь, чтобы не притянуть её к себе.
— Я знаю, — тихо говорю я. — Я тоже.
Её губы поджимаются, и я медленно выдыхаю.
— Твой брат гордился бы тем, какая ты сильная, — говорю я.
Эстелла пристально смотрит на меня.
— Если бы я была сильной, я бы нашла выход из этого, — говорит она с горечью.
— Есть разные способы быть сильной, принцесса.
Я ощущаю, как между нами повисло напряжение, словно сгусток отчаяния, и Эстелла поворачивается ко мне.
— Я не могу этого сделать, Себастьян, — шепчет она. — Я не могу выйти замуж ни за одного из них. Я просто не могу.
Я с трудом сглатываю ком в горле.
— Ты должна, — медленно произношу я, каждое слово даётся мне с трудом. Произнесение этих слов вслух словно вонзает кинжал в моё сердце. — Твой отец отречётся от тебя, если ты этого не сделаешь. Ты это знаешь.
Мои губы сжимаются, и я вижу боль в глазах Эстеллы. Мне больно осознавать, что я сказал что-то, что вызвало такую реакцию.
— Мой отец, — медленно произносит она, — продаёт меня, как недвижимость, ради собственной выгоды. Я ему безразлична.
— Он пытается защитить тебя так, как может, — я делаю паузу. — Как и я.
В её глазах я замечаю нотки предательства, когда она думает, что я защищаю его, пусть даже немного. Она сжимает челюсти и на мгновение отворачивается, её платье развевается вокруг ног, когда поднимается ветер. Я чувствую запах дождя в воздухе и жду всего лишь мгновение, прежде чем вздохнуть.
— Эстелла, нам нужно идти. Погода...
Она быстро поворачивается, её взгляд встречается с моим с прямотой дубинки.
— Скажи мне, что ты ничего не чувствуешь, Себастьян, — бросает она вызов. — Скажи мне, что ты просто мой телохранитель, и я выберу другого. Может быть, даже Нико Адамоса, он ведь достаточно красив, не так ли? Скучный, но приятный на вид. — Её слова задевают меня, и я понимаю, что она пытается причинить мне боль, как я причинил ей минуту назад. Она напоминает мне, что очень скоро другой мужчина окажется в её постели, разденет её, прикоснётся к ней, возможно, даже заставит её кончить. Намеренно, а не случайно, как когда она цеплялась за меня на мотоцикле.
Боже, от одной мысли о той ночи на мотоцикле у меня появляется сильное желание. Но это чувство проходит, как только я смотрю на её вызывающее выражение лица и понимаю, насколько близко мы находимся к опасной грани. Если мы перейдём эту черту, наши отношения превратятся в постоянную борьбу, в обмен колкостями и обидными словами, которые будут выплёскивать боль, которую мы не можем облегчить друг другу. В конце концов, один из нас или оба будут вынуждены уйти, чтобы это прекратилось.
— Я не выдумываю это, — шепчет она, и мольба в её голосе пронизывает меня до глубины души.
Боже, я хочу поцеловать её. Я слышу отдалённый раскат грома и вижу влагу на её губах, которую она только что облизала. Мне хочется схватить её в свои объятия, притянуть к себе и поглотить. Я хочу прижать её к ближайшему дереву, задрать её юбку и овладеть ею прямо здесь и сейчас, и к чёрту это место.
Я не произношу ни слова, и лицо Эстеллы на мгновение искажается, словно она пытается сдержать слёзы.
— Ты ведь не можешь мне солгать, не так ли? — Шепчет она. — Ты просто не говоришь ничего.
— Неважно, что я чувствую, — бормочу я, повторяя те же слова, которые уже говорил ей раньше. — Твой отец убил бы меня за одну только мысль об этом. И даже Бог не поможет мне, если я прикоснусь к тебе. Этого не может быть, Эстелла. Что бы ни было между нами, мы должны похоронить это. Здесь, если потребуется, прямо сейчас. — Слова звучат горько, когда срываются с моих губ. — Что может быть более подходящее, чем кладбище?
Эстелла прикусывает нижнюю губу, и я вижу, что в её глазах стоят слёзы.
— Значит, ты просто собираешься смотреть, как я выхожу замуж за другого мужчину?
— Я собираюсь обеспечить твою безопасность, — выдавливаю я из себя, с решимостью в каждом слове. — Как я и обещал. Я не смогу этого сделать, если умру, Эстелла. И ты не сможешь жить, скрываясь от своего отца.
Она смотрит на меня, и я знаю, что она всё понимает, хотя я и не произношу ни слова.
— И что теперь? — Шепчет она дрожащим голосом, и я чувствую, как моё сердце раскалывается, по нему пробегают трещины, словно раскаты грома по кладбищу.
— Теперь, — говорю я так спокойно, как только могу, и предлагаю ей свою руку. — А теперь мы идём домой.
13
ЭСТЕЛЛА
Я стою в центре бального зала, сжимая бокал с шампанским так сильно, что боюсь, как бы он не треснул. Вокруг меня огни, люди и музыка, но всё это словно в тумане, словно я нахожусь в кошмарном сне, от которого не могу проснуться. Это очередная вечеринка, которую устраивает мой отец, чтобы помочь мне определиться с выбором будущего мужа. Ещё один вечер, когда меня будут показывать, как произведение искусства или, возможно, как особо ценную племенную кобылу. Ещё один вечер в череде всех последующих.