— Это Валентина, дочь Владислава Броновского, — представляет друг девушку, а я принимаю её руку в свою. И только коснувшись её кожи пальцев, будто разряд получаю в самое сердце. Валентина хмурится, затем румянцем покрывается, пряча свою улыбку, как будто может попасться, что почувствовала то же, что и я, словно родные души нашли друг друга. Но это не прошло мимо меня. Она стесняется, нежная ручка слегка дрожит, выдавая волнение. Целую тыльную сторону ладони, а сам хитро посматриваю на неё, намекая, о своих самых сокровенных тайнах. — Очень приятно, Валия (близкая, родная).
Девушка хмурится ещё сильнее, посчитав, что так сократил её имя, но, нет, я вложил в него то, что почувствовал в эту секунду. И именно с этого момента началась наша любовь. Настоящая, страстная, со всеми возможными способами её излития и дарования друг другу. Спустя несколько месяцев наших бурных отношении, переходящих все возможные грани, позвал замуж, но с некоторым условием. Она должна была принять мою веру, и она это сделала, но и внесла свои изменения, на которые я согласился, как мальчишка, влюблённый до одури. Её семья была категорически против, но моя Валия собрала свои вещи, и оставила свою прошлую жизнь там, а здесь есть я и наша любовь. Смелый поступок, но глупый. Затем родилась наша Амина — плод нашей бурной любви, сумасшедшей любви. Все буквально завидовали, ведь, как смогла русская девушка покорить горячее сердце араба и тем более стать первой женой. На долю нашего брака много грязи выпало, но мы преодолели все, но до определённого момента, пока я сам лично не разрушил эту крепкую идиллию. Помешавшись на рождении сына, словно чёрт вселился, что хочу от любимой ребенка, но противоположного пола. Валия вовсе не была против родить мне ещё детей, но просила повременить, сначала Амину немного на ноги поставить, затем уже планировать дальше.
— Хабиби, — Валия зовёт меня, пока я наслаждаюсь её телом, буквально помешан на ней, готов исследовать каждый участок кожи долгие часы.
— Да, — тихо мурлычу, погружаясь в её теплое лоно. Зарываюсь лицом, вдыхаю аромат, словно наркоман, никак не могу насытиться своей любимой женщиной, моей женой.
— Я была сегодня у врача, — начинает говорить моя любовь, но мне не до её слов, я буквально вылизываю то, что принадлежит мне. Она сопротивляется, упирается руками в плечи, отталкивает от себя. В моей Валии хватает сил прекратить мою пытку над ней. Сажусь, сложив руки себе на бёдра, я возбужден, а жена подо мной частично нагая, что никак не даёт мне сосредоточиться на её словах. Она приподнимается, замечаю, что губы дрожат и хлюпать начинает. Жду, не настаиваю и не тороплю. И вот он момент, когда я вижу в её глазах усталость и отчаяние. — У меня снова беременность сорвалась, — очень тихо произносит, но мне будто голову взрывают эти слова. Соскакиваю с кровати, руки в волосах, взгляд озверевший, метаюсь туда-сюда. Меня трясёт, и я буквально ору во всё горло.
— Аааа!
Валентина натянула на себя покрывало, словно прячется от демона, что вселился в меня.
— Фархад, — зовёт, или успокаивает меня, но мне наплевать. Уже второй раз беременность срывается, а я так хочу сына. Уставился на неё, на её прекрасном лице страх, ведь раньше не видела меня таким безумным.
— Валия, скажи мне правду, ты прерываешь жизни нашим малышам? — слова, подобны лезвию, проходятся по её израненной душе. Валентина в шоке смотрит на меня и не может поверить, что я сказал подобное. Она бессознательно машет отрицательно головой, затем встаёт с постели и подходит ближе.
— Что ты такое говоришь, Хабиби (любимый)? — пытается обнять меня, но я отталкиваю ее от себя, параллельно натягиваю штаны. Во мне бушует ураган, способный смести все на своем пути. Она вновь предпринимает попытку, но я хватаю её за плечи и со всей силы толкаю. Валентина путается в простыне и падает на попу, не ожидав от меня такого действия, вдруг затихает и прячет свое лицо в ладонях, тихо плачет, почти совсем беззвучно, лишь вижу, как тело содрогается.
— Не можешь родить наследника, значит это сделает другая, наших кровей. — Жена тут же уставилась на меня, ясно голубые глаза обрели цвет синего темного моря. Я тону в них, но мой разум кричит обратное. — Значит правду говорят наши прадеды, русские женщины не способны рожать нам наследников, — она буквально отшатывается, словно я дал пощёчину вживую. Валия не верит во все происходящее, как и я сам, но демон, вселившийся в меня, взял надо мной верх и теперь выговаривает всё, что таилось внутри. Копилось вот уже несколько лет. — Поэтому я беру вторую жену, может научит тебя, как мужу своему сделать приятно.