— Здесь находится мой отец, — Бахтияр машет рукой в сторону могилы, от злости он часто дышит, и скрепит зубами. — Теперь и ты будешь лежать рядом с ним.
Нет сил сопротивляться или встать на ноги, закрываю лицо в ладони, расплакалась, что так всё закончится, без причины мы стали заложниками своей судьбы. Самир… Лишь эти мысли согревают мою душу, что я соединюсь с ним на небесах, где будет также рядом вся моя семья и наш малыш. Слышу, как Бахтияр достаёт пистолет, прицеливается мне в голову, нутром чувствую, что именно так. Он трус, что не может стрелять в меня лицом к себе, а действует со спины. Пески настолько ледяные и я пытаюсь в последние секунды впитать в себя ощущение жизни, прохлады и красоты природы. Уставилась вдаль, прошептав свои последние слова с замиранием сердца и прикладывая руки к животу, перед звуком выстрела.
— Самир, я люблю тебя.
Глава 17
Самир
Неважно, что случается в жизни, главное, с достоинством принять удары судьбы и отпустить этот груз, который давит на плечи, склоняет к земле, прогибает тебя. Это нормально. Если бесконечно сожалеть о содеянном, судьба вновь пронесёт тебя по самым извилистым дорогам, полных тернистых кустов и колючего забора. Получится замкнутый круг, вечно закольцованный и повторяющийся на одних и тех же моментах.
Всё ещё находясь в кабинете Макса, мы втроём пытаемся спрогнозировать следующий шаг Зулины и её приспешников. Так и знал, что Бахтияр ни на что не годный, но было шоком узнать, что тётка пошла против семьи, хотя статус и титул она сохранила, и всё-таки ей оказалось этого недостаточно, решала мстить, начиная с компании отца и заканчивая моей Аминой. Сжимаю руки ещё сильнее от злости и безысходности, ведь сейчас как провод оголённые, стоит прикоснуться к струнам души мгновенно искры полетят, задевая всех стоящих поблизости.
— Нам надо выкурить Джафара, отец, — настаиваю на своём. Мужчина всё ещё не может принять факт, что столько лет его правая рука была ему неверна. Ведь, Джафар по сути начинал этот сомнительный бизнес вместе с отцом, хоть сам потом отказался быть одним из учредителем, объясняя тем, что ему достаточно место директора. Отец никогда не настаивает, если человек не хочет — это его право. В итоге незаинтересованность Джафара была лишь отвлечением, чтобы никто не смог сразу заподозрить его в лживых намерениях. Подсылая бедолагу мальчишку, таким образом, прикрывал свой собственный зад, только не ожидал, что так скоро я сумею разоблачить этого парня.
— Какой у тебя план, Самир? — спрашивает отец, на лице выраженная усталость и отчаяние.
— Смею предположить, что в твою компанию нам не следует даже шагу ступать. Зулина и Лайза продумали каждую ступень, я уверен, что стоит нам переступить порог и что-то произойдет, — слова так и льют из уст. Я уставился в одну точку в пространстве, лихорадочно соображаю, как бы сам поступил, будь я на их месте. — Джафар ещё не знает, что мы его разоблачили. И пока он так думает, нам нужно его схватить. Но только, как мы это сделаем, я ещё не знаю, — выдыхаю, словно только что пробежался по стометровке.
— В принципе, — начал Максим, качая согласно головой, — это логично. Перехватить и выяснить. Господин Кхан, — обращается теперь к моему отцу, — вызовите его к себе домой, придумайте липовое задание, от которого Джафар не посмеет отказаться. И тогда мы прихлопнем эту муху, как нефиг делать. — Максим соскочил со своего стула, оперевшись о край стола сосредоточил свое внимание на мне, вижу по глазам беса, что тот сейчас обдумывает свою кару. — Главное, не подать виду, что мы его вывели на чистую воду.
— Отец, я согласен с Максом, — поддерживаю друга. — Дело Лайзы хранится у тебя в базе сетей, а раз он её покрывает, я больше чем уверен, попытается продолжить в том же духе. Эта девчонка посыльная, её цель не Амина, а ты. Француз решил мстить, но оплошал, выбрав себе в помощницы Лайзу. Никакая она ему не родственница и не знакомая. Это только игра, чтобы загнать нас в ловушку, собственно говоря, это у них и вышло.
— Но зачем французу мстить мне? — отец с негодованием уставился на нас обоих. Максим вновь сел, подперев руками голову, почти рвёт на себе волосы, ставя их дыбом.
— Наверное, ты отказал помочь ему завладеть наследством Валентины, — пожимаю плечами, потому как это одна из версий, а точного ответа у меня нет.
Отец с пониманием осунулся, видимо пытается вспомнить какой-то отрывок своей жизни, связанный с тем временем. Затем устало посмотрел на меня, качая в разные стороны головой.