— Самир, — меня окликает Максим, толкая в плечо кулаком. — О чем задумался?
— Прости, да был весьма удивлен своей мамой и её решимостью отомстить Зулине за Амину, — слегка хохотнул, а Максим поджал губы, сдерживая свой смех.
— Семья Кхан, что тут ещё скажешь, — резюмировал друг. А я согласно кивнул.
— Мне бы сейчас свой прибор, — как бы между прочим заговорил я. Мы с Максимом тут же уставились друг на друга, явно думая об одном и том же. — У Джафара должен быть такой, если он запустил свой вирус, то наверняка сумел скопировать из моей программы все коды доступа. Твою мать! Максим, как я раньше не додумался.
Друг с непонимание уставился на меня, и жмёт плечами, разводя руки в стороны.
— А конкретнее изъясняться не хочешь? — на лице хмурость, смешанная с удивлением. — Нет, я, конечно, все понимаю, ты гениальный и все такое, что же нам до тебя простым смертным.
— Ну, Макс, ты в своем репертуаре. Слушай, — я принялся объяснять другу, что мы сможем заиметь, если сумеем завладеть прибором Джафара. Я заметил, что при входе в дом родителей он принес с собой компьютерную сумку. Уверен, без техники, как и я, он шаг сделать не может. А обладая моим набором кодов, он наверняка возомнил себя богом, да только ненадолго. Все зубы выбью за своего зверя, за то, что по прихоти Лайзы и их сумасшедших планов лишился детища.
— Было создано три прототипа под названием "запретные сети" — приборы уникальные в своем роде тем, что могут проникать во всю паутину виртуальности, получая то, за чем полез туда, понимаешь. Я же усовершенствовал свой, внеся изменения в виде уникальных кодов, не оставляющих за собой следа. Джафар давно глаз положил, поэтому я не удивлен в его причастности.
— Да, Самир, — протянул Макс, — каждый из них взял своё, то, за чем давно так охотился. Молодцы, что ещё сказать: цель поставили, и почти выполнили.
Согласно киваю, затем прошу у Макса его ноутбук, друг без слов его отдает. Быстренько набираю код доступа к отцовскому компьютеру и пишу сообщение, чтобы оно пришло без оповещения. Сейчас не стоит его отвлекать от беседы с Джафаром. Тот расслабился, думая, что угроза миновала. Смотрю на монитор отслеживания, Башир как раз обратил внимание на свой компьютер, и я нажал кнопку отправить. Отец слегка кивнул в сторону, когда заметил о моей просьбе, но хвала Аллаху, Джафар даже внимания не обратил. Теперь, наша задача бесшумно войти в дом и приструнить эту крысу, показывая, насколько опасно ходить рядом с мышеловкой, даже если не пытаешься притронуться к сыру.
— Итак, — я хожу вокруг Джафара, тот сидит на стуле и почти не дышит. Мужчина следит за каждым моим шагом. Я сжимаю руку в кулак и вновь обрушиваюсь на него, врезая по лицу со всей силы. Мне наплевать, что костяшки пальцев превратились в мясо, но теперь я буду уверен, Джафар не выйдет из дома отца с победной ухмылкой. От удара мужчину отбрасывает в сторону, и он падает со стула, прижимает ладонь к носу, пытается предотвратить поток льющейся крови. Смотрю на него с презрением, присаживаюсь на корточки прямо напротив валяющегося тела. — Решил играть по своим правилам, так? — я ухмыляюсь. Вновь смотрю в упор на него. Джафар никак не ожидал, что мы смогли разоблачить его так скоро. Как сам признался, был уверен, что успеет выйти из этой ямы до того, как Зулина приведет в действие свою последнюю заключительную ноту в музыке. Какое странное сравнение тетушка использует для своей мести, словно для неё это игра, только вот все мы живые люди, а для неё лишний расходный материал.
— Самир, ты ослеп, как и твой отец, — Джафар сплевывает на пол сгусток крови, затем утирает лицо тыльной стороной ладони. Я же беру салфетку со столика и бросаю ему, чтобы заткнул свои раны. — Мне не только твои коды нужны были. У меня свои счета с Фархадом.
Мы втроём уставились на Джафара, явно пребывая в некотором роде шоке, причем тут отец Амины. Максим стоит у запертых дверей, на случай, если преступник решит бежать, ему тоже не нравится вся эта история, ведь приехал разобраться, лишь с делом об убитом шейхе, а попал в самую гущу семейных разборок. И ладно, если все касалось только нас Кханов, так нет, переплелись три семьи, волей не волей, но нити судьбы вновь соединились, как в прошлом, лишь прибавилось количество участников.