— О чем ты говоришь? — отец обошел свой рабочий стол, все это время он лишь наблюдал со стороны, как я выпытывал из Джафара следующий шаг Зулины, но мужчина продолжает умалчивать, теперь раскрывая свои собственные козни против Фархада. Башир сел на диван и внимательно проследил за каждым дернувшимся мускулом на лице Джафара, затем отца будто осенило, а мы с Максимом не понимаем, что вообще здесь происходит. Я снова встал и отошёл в сторону, по пути поставил стул, а друг усадил мужчину на него, беря того за грудки, как пушинку и с грохотом швырнул на прежнее место. В это время в кабинет врывается сам Фархад, а Джафар рассмеялся во всё горло, уставился на мужчину и чуть ли пальцем в него не тычет, хохочет, хотя смешного сейчас совсем мало.
— Довольно! — приказал отец, и в кабинете воцарилась мертвая тишина, та, которую может сделать только истинный правитель, обратив на себя внимание всех присутствующих. Джафар замялся, ища пути выхода, хотя понимает, что их нет. Теперь он сам стал заложником.
— Отвечай, какое ты имеешь отношение к Фархаду, — задаю ему вопрос в лоб, сам же скрестил руки на груди, готовясь услышать очередную порцию лжи из уст этого ненормального. Фархад тоже напрягся, потому что пропустил часть разговора и не совсем соображает, что тут сейчас происходит.
— Ты, — Джафар всё-таки указывает пальцем на Фархада, — сломал мне жизнь.
— Интересно, чем же, — скептически уставился на него отец Амины. Подошёл чуть ближе к сидящему, сверля взглядом, чтобы от него не скрылась ни единая эмоция Джафара.
— Ах, недоделок, — в лицо смеётся и плюёт прямо под ноги Фархаду, а тот даже не шелохнулся на выходку от него. — Рамиля была сосватана со мной, ублюдок. — мы в буквальном смысле все затаили дыхания, только один Максим рассмеялся вслух, привлекая внимание всех нас. Он виновато выставил руки вперёд, словно просит прощения, но я вижу по нему, что еле сдерживает свой смех, затем берёт себя в руки, и как ни в чем не бывало, уставился на Джафара, ожидая следующую часть его предложения.
— Значит, ты решил, что теперь имеешь право вот так просто об этом сказать во все услышанье? — со злостью в голосе Фархад почти прорычал этот риторический вопрос, повисший в кабинете, как невидимая паутинка.
— А ты выкрал девушку и сделал своей, наплевал на наш закон, что нельзя красть уже сосватанных, — все слова, сказанные Джафаром, были пропитаны обидой и болью, теперь стало ясно с какой целью мужчина решился на данную авантюру, помогая Бахтияру и Зулине в их коварных кознях. — Я любил Рамилю, а она меня, Фархад, понимаешь, как это больно наблюдать со стороны и при этом не в силах что-то сделать? — Джафар качает отрицательно головой, будто сам же отвечает на свой вопрос. — Нет, ты этого не знаешь. Ты просто взял и наплевал на устои и традиции, поступил, как варвар.
— Что-то я не помню, чтобы Рамиля при хищении говорила о посватанье, Джафар. И не смей делать за меня выводы, я никогда в жизни не переступил грань нашей веры. Да, грешил, но не переступал.
— И всё-таки, она теперь твоя жена, а я выброшен за борт, потому что не смог полюбить другую. Какого это, Фархад, ты это знаешь?
Отец Амины слегка замялся, а потом осунулся, для него это стало открытием, что все сделанное в гневе в прошлом, как звонкий колокол раздается с трелью сейчас. — Я знаю, что такое любить, и знаю, как это не замечать, — тихо произнес Фархад, уставившись в одну точку.
— Какой следующий шаг предпринимает Зулина? — задаю вопрос, подходя к Джафару настолько близко, насколько может вообще позволять личная граница. От мужчины не было скрыто, что я на пределе своих эмоций, уже два часа, как пытаемся выяснить всю суть, но он не сдается. Сжимаю крепко руку в кулак и только собираюсь ударить, мужчина отворачивается в сторону и криком проорал:
— Будет взрыв!
— Где?! — мой отец мгновенно подскочил, скорее всего испугался за женщин в доме Фархада, и это ясно, ведь все мужчины сейчас в одном месте. Башир хватает за рубашку Джафара и почти приподнимает его перед собой, будто сейчас душу всю вытрясет.
— Твоя компания, Башир. — Отец швыряет мужчину, затем набирает комбинацию цифр на телефоне, оповещая всех ребят о возможном теракте.
— Когда это произойдет? — пытаюсь составить общую картину. Джафар исподлобья смотрит на меня, продолжая стирать со рта кровь.
— Я должен позвонить Лайзе, — начинает он. — У меня есть условие.
Мы все уставились на него, ошалев от резкого поворота событий.
— Какое? — с недоверием спрашиваю.
— Знаю, тюрьмы не избежать, — посмеивается, слышу в голосе отчаяние, что пал духом. — Я выкладываю все, как есть, взамен прошу лишь срок, кроме пожизненного.