Выбрать главу

— В сто рублей.

Шут взял деньги и просто исчез. Попу денег жалко стало, он поехал к шуту деньги взять и вццит: сидит девица под окном. Он и спрашивает:

— Шут дома?

— Дома нет, а с него денег не получишь.

— А вы кто?

— А я сестра, и зовут меня шута баламута да шутова Маршута. Возьми меня в работницы, я деньги сто рублей отработаю.

А это шут и был. Поп взял, заставил баню топить. У священника было три дочери. Шут пошел в баню, со старшей дочерью и познакомился, потом и со второй, даже и до третьей дело дошло. Но через некоторое время стал свататься жених за старшую дочь. Она оказалась беременная. Жених стал свататься на второй и на третьей — и те были беременные. Поп и придумал отдать Шутову Маршуту. Обвенчал, положил спать, муж стал ее обнимать, ласкать, а жена говорит:

— Вы меня, пожалуйста, не троньте, я не могу терпеть боли.

А муж говорит:

— Ну как же, раз обвенчались-то?

— А вы лучше отпустите меня до ветра.

Муж собрался было ее проводить, а она и говорит:

— Мне при вас совестно, привяжите веревку.

Он привязал, она и пошла. Шут привязал барана за рога, мужу скучно стало ждать, он и спрашивает:

— Что то ты долго?

Ответа нет. Муж и потянул за веревку и вытащил барана. Известили батюшку. Шут перенарядился в мужское платье, пришел к батюшке сестру проведывать:

— Как моя Маршута поживает?

— Очень хорошо, да я ее отдал замуж, но только, вот она после первой ночи от мужа убежала. А куда — неизвестно.

Шут стал искать Маршуту. Поп и зять заплатили шуту по сто рублей, чтобы он никуда не ходил, не искал её.

Шут не согласился — поп и зять прибавили еще по сто. Шут сказал:

— Ну, давай, черт с ней, найдется.

Четыреста получил и ушел. От этого шута недалеко жили разбойники; узнали, что у шуга денег много.

Шут догадался, что разбойники придут, он взял затащил в избу лошаденку и подал плохого корма, привязал к хвосту мешочек с деньгами. Разбойники заходят в избу, шут по мешочку и ударил молоточком — деньги рассыпались. Шут и говорит разбойникам:

— Тише, братцы, видишь кобыла серебром серет, если бы кормил овсом — золотом бы срала.

— Продай нам кобылу!

— А купите, двести рублей возьму.

Дали двести рублей, повалили на телегу и привезли домой; завели в комнату, постилили ковров на пол, надавали овса и сидят, дожидаются, скоро ли кобыла золотом засерет. Кобыла ела, ела, объелась и задристала, все о гад ила. Разбойники и говорят:

— Пойдем и шута убьем.

Шут догадался, взял заколол теленка, изжарил, поставил на стол. Разбойники вошли, он их сажает:

— Садитесь, гости дорогие, покушайте.

Разбойники закусили и говорят:

— Пойдем с нами, мы тебя удавим.

Повезли. Привезли к проруби и оставили зашитым в мешке. Прорубь замерзла, спустить нельзя было. Разбойники пошли за топором да за лопатой, чтобы прорубь расчистить. Едет по дороге писарь, шут ему и кричит:

— Вот какие чудеса! Тянут меня за волоса на небеса, только судить не умею, давай меняться.

Писарь согласился. Поменялся. Шут залез на лошадку и уехал. Разбойники пришли, расчистили прорубь и опустили мешок в воду. Идут домой, а тут шут навстречу:

— Здравствуйте, ребята!

— Да ты, шут, здесь?

— Здесь.

— Как очутился здесь?

— Я там коней поймал, видите, теперь у меня сивка да бурка.

Разбойники и говорят:

— Шут, поспускай нас в прорубь.

Он согласился, принесли мешки, он всех и утопил.

БАБЬЕ ПЯТНО

Дело было осенью, в конце Петрова дня, перед самой Пасхой; сидел журавль на болоте. В том месте жил поп, у него была попадья, да дочка, только и было семьи. Попадья изменяла ему с работником, а попу этого не нравилось: он работника и рассчитал. Пошел нанимать другого. Идет, а навстречу мужик:

— Здравствуй, дядюшка, куда идешь?

— А куда глаза глядят.

— А не пойдешь ли ко мне в работники?

— Отчего, можно.

— Сколько возьмешь.

— Сто рублей в год довольно будет.

— Ладно, хорошо, а ты бабье пятно знаешь?

— Знаю.

— Ну так даром ты мне не нужен, не надо, иди.

Мужик думает: «Нагрею же я этого попа!»

Обошел кругом и опять попу навстречу. Разговорились, мужик просит полтораста рублей в год.

— А бабье пятно знаешь?

— Нет, не знаю.

— Ну, иди ко мне в работники.

Пошли с попом, пришли домой, поп поднял у попадьи подол и спрашивает:

— Это что такое?

— Не знаю, это должно быть уголовная палата.

Поп отвечает:

— Она, она и есть.

Поднял у дочки подол и спрашивает:

— А это что?