Удивления не возникло вовсе не потому, что я весь такой невозмутимый. Дело в другом. Вмиг пропали все негативные ощущения!
Интересно, это сон или не все принятые мной препараты были разрешёнными?
Потупив и оглядевшись, я обнаружил лежащего на кровати себя. Спящий «я» сопел, пыхтел и периодически постанывал. Человеку на кровати было плохо, а вот мне было хорошо!
Желая освоить новое состояние и заодно свалить подальше от страдающего куска плоти, я сделал шаг в сторону двери. План удался с перевыполнением. Заскользив словно приведение, моё «тело» влетело в стену, прошло сквозь неё, проскочило полутёмную гостиную и остановилось в другой комнате — точной копии моей. На кровати, раскинув руки, блаженно посапывал в бороду Грин.
В этот момент до меня дошло, что в помещении темно. И если в моей комнате имелся тусклый магический светильник, то здесь, как и в гостиной, не было света вообще.
И тем не менее, восприятие работало.
Решив проведать Элианору, я вылетел в гостиную, сориентировался и влетел в нужную дверь. Мыслей что подобное не совсем тактично в моей эфирной голове не возникло. И лишь очутившись в пункте назначения, я внезапно осознал, что дал маху.
Осознать то осознал, но контрмер не предпринял, так как немедленно растерялся.
Элианора сидела на кровати и тихо плакала, уткнувшись лицом в обхваченные руками колени. От вида плачущей эльфийки во мне немедленно проснулась острая печаль. Не отдавая себе отчёта, я подошёл к девушке и попытался погладить её ладонью по голове. Жест сочувствие удался лишь частично, так как моя на вид совершенно нормальная рука прошла сквозь её золотистые волосы.
Всхлипнув, девушка подняла заплаканные глаза и принялась панически крутить головой по сторонам. Над её плечом возник ярко-зеленый светлячок с перепелиное яйцо размером. Издав агрессивный жужжащий звук, он резко ударил меня в грудь. Странный опыт немедленно прервался. Получив удар, я вернулся в тело и от сей внезапности умудрился открыть оба глаза сразу!
Экзекуция «уровень два» началась.
Не могу сказать, через какое время я опять разлепил глаза, но в этот раз надо мной склонялись Грин и Элианора.
— Сергей, ты как? — осторожно поинтересовался старик.
— Э-м-м-у-у-у… — простонал я.
— Понятно, понятно, — закивал Грин.
Началась процедура спасения утопающего. Первым делом Грин сводил меня в туалет, что было решением очень верным, разве что довольно унизительным. Благо хоть прибор я сумел удержать сам. Далее в меня правдами и неправдами залили литра полтора воды, поболтали, подержали и опять сводили в нужник. На этом этапе я обрёл способность говорить, пусть говорить особо и не хотелось.
А после мне дали волшебную таблетку! Заглотив очередное «колесо», я минут за двадцать вышел из режима «Мама принеси мне пистолет», перейдя в режим «Сок единорога был несвеж, но прекрасен».
Пусть до «хорошо» всё ещё было бесконечно далеко, но уже не тошнило и очень даже захотелось есть.
Убедившись, что я оклемался, Грин поднял меня с кровати и привёл в гостиную. Здесь, за заставленным тарелками столом, нас дожидались Антон и Элианора. При этом Антон читал самую настоящую газету из плотной желтоватой бумаги. В ней даже имелись картинки.
— И сколько я спал? — устроившись на стуле, поинтересовался я.
— Этот молодой человек обходится нам слишком дорого, — проигнорировав мой вопрос, обратился Антон к Грину.
— По-другому никак, иначе бы он отходил неделю, — пожал плечами старик.
А дальше наш чёртов маг поверг меня в неописуемый ужас. Запустив руку в висящую на спинке стула сумку, он достал из неё белый бутылёк с вытянутым горлышком. В общем, тот самый.
— Э-а-а-а, — только и смог простонать я.
— Нет, ну ты видел, а? — обращаясь к Грину, посетовал Антон. — Может ему всё же стоит разок яйца отрезать, чтобы начал ценить нашу безграничную заботу.
— Вообще-то это уже слишком, — глядя на моё перекошенное ужасом лицо, покачал головой старик.
— Ничего не знаю, я сделал за него его работу. Я недоволен. Кстати, дочь травника, та самая, которую тебе предлагалось шпили-вили, оказалась той ещё красавицей. Правда случился эксцесс, меня пытался зарезать её жених. Целая драма, понимаешь. Папаша не желает губить магический потенциал дочери, дочка же влюблена в очень приличного молодого человека. Любовь, как и полагается в настоящей драме, взаимна.
Голова болела и все же, с горем пополам но я соображал. Первое что я осознал, было не сказанное Антоном, а то, что в свою речь он вставил некоторое количество местных слов. И эти слова я прекрасно понял, на лету вписав в общий смысл.