В следующую секунду на землю упала восьмидесятиметровая громада воздушного корабля. Ломая ветви и оставшиеся деревья, воздушное судно относительно мягко упало на землю, однако, проблема заключалась не в этом. Повреждённая атакой антигравитационная установка асинхронного вращения и не думала останавливаться. Наоборот, получив повреждения, она начала бесконтрольно разгоняться до огромной скорости. Наконец, асинхронные диски с нанесёнными на них магическими рунами не выдержали и раскололись, выбросив целый букет разрушительных энергий.
Открыв глаза, Антон задумчиво посмотрел на томящегося ожиданием Илона.
Баронет, который за последние четверть часа проникся к магу немалым уважением, нетерпеливо спросил:
— Это сделали вы? — крутанул он головой в сторону всполохов и последующего дикого грохота.
— Нет, — покачал головой маг, — наших недобрых гостей натянули по жёсткому. Неопознанное воздушное судно атаковало с ходу. Не церемонясь дали залп по антигравитационной установке.
— Может это Империя? — вытянув голову с сторону поднимающегося с земли Антона, с надеждой спросил Илон.
— Вероятнее всего. А вот то, что разогревает Лабиринт ни что иное как Лига, почти не вызывает у меня сомнений. Говор ихний. Конечно, произношение можно подделать, но у меня хорошее чувство языка, да и обстоятельства не те. Ладно, предлагаю выдвигаться в город. Необходимо решить, что делать дальше. Как по мне, город стоит покинуть.
Словно в подтверждение сказанных слов, со стороны города раздался протяжный грохот артиллерийской канонады. Засверкало. Судя по всему, новые участники событий добрались до зависшего над лабиринтом воздушного судна.
Что радовало, судя по звукам в этот раз били расчётливо, стремясь повредить тяговые турбины и сметая всё с палубы корабля.
Илон принялся было жадно вглядываться в направлении звуков, однако, из-за густых крон различить что-либо не представлялось возможным.
Обернувшись к Антону, баронет невольно замер. С крайним напряжением на лице Антон смотрел на север. Ладонь его не только сжимала рукоять меча, но и успела на несколько сантиметров вытащить лезвие из ножен. Сейчас маг создавал у Илона впечатление приготовившегося к атаке кота. Такого, которого застала врасплох куда более крупная собака и который не знает бежать ему или сражаться.
Далее же богатая на события ночь преподнесла баронету новые сюрпризы. В руке Антона появился небольшой серебряный шарик, который маг зачем-то бросил рядом с собой. Чудо, но брошенный предмет обильно вылил из себя нечто похожее на «сверкающую воду». Вода эта, быстро увеличившись в объёме, приняла силуэт лошади, после чего превратилась в тонконогого чёрного скакуна.
«Божественный артефакт!» — поразился Илон.
Буквально взлетев в седло, Антон в секунды оказался рядом с баронетом, которого схватил за шкварник и, подняв словно ребёнка, закинул на круп магической лошади. Ещё секунда и конь с ненормальной прытью сорвался с места, помчавшись по лесу в направлении города.
«Так вот как он сумел добраться до восточных земель столь быстро», — схватившись за седло, догадался Баронет.
«Интересно, какие у этого предмета ограничения?» — подумал он.
Однако, почти сразу ему стало не до ответа. Магическое животное буквально летело по лесу, отчего все мысли устремились к желанию не слететь с лошади.
Стоило Антону ускакать, как четыре вооружённые фигуры пришли в движение. Спрыгнув с деревьев, на которых они несли караул, мужчины уставились в одном направлении. Не прошло и десяти секунд, как стал различим силуэт женщины. Обретя ясность, он превратился в фигуристую незнакомку. Впрочем, для сражения она использовала не только свои обольстительные формы. В руках женщина держала набранный из адамантовых звеньев металлический хлыст, а тело её защищала многоэлементная пластинчатая броня. Вопреки продуманной защите тела и особенно конечностей, женщина не носила шлема.
Остановившись метрах в двадцати от призванных Антоном воинов, незнакомка поводила взглядом, после чего недовольно цыкнула. Спустя секунду сражение началось.
— Сергей, просыпайся! — кто-то настойчиво тряс меня за плечо.
— Да чёрт с ней, с этой философией, — пробубнил я, перевернувшись со спины на бок.
Просыпать пары — зло, но приходить на них невыспавшимся — зло ещё большее.
Плечо, на которое я неразумно перенес вес туловища, стрельнуло в мозг сильной болью. Пинком вылетев из объятий морфея, я первым делом вспомнил, что закончил универ лет так десять назад, а вторым… Вторым делом я осознал, что попал. В буквальном и переносном смысле.