– Не переживай, все будет хорошо. – Вторил моим мыслям целитель.
– Лорд Альберт, скажите, почему вы помогаете лорду Ивару? – Наконец решилась я задать волновавший меня вопрос. Я видела, что лорд Альберт по натуре очень добрый человек и не могла понять, почему он решился на такие страшные действия.
Целитель тяжело вздохнул и ответил.
– Потому, что он мой брат. С самого детства я признавал его первенство, хотя и был старше него. Он всегда заботился обо мне, порой мне, конечно, от него доставалось, – он задумчиво улыбнулся, – но он всегда был со мной честен, защищал от более сильных сверстников, ведь я в детстве был молчаливым задумчивым мальчиком, а это часто принимают за слабость. Именно он надоумил меня присоединить к своему имени род нашей матери, что в последствии очень сильно помогло мне в жизни. Так получилось, что я привык следовать за ним, верить его суждениям, поэтому, когда он посвятил меня в свои планы и попросил помощи я не смог ему отказать. Я знаю, то что я совершил, останется на моей совести. Но, Алиса, я вижу, что он действительно не просто так хочет занять этот трон, не только ради наживы и власти: он хочет изменить этот мир к лучшему, пусть даже сам себе в этом не признается.
– Лорд Альберт, вы слишком хорошо думаете о своем брате.
– Возможно… Но он все равно остается моим братом.
Несколько минут мы просто сидели в задумчивости.
– Ну что ж, Алиса, мне пора. В следующий раз я приду к тебе через несколько дней.
Беседуя с Такишем, я стала лучше его понимать.
– Добрый вечер, Алиса. Надеюсь, у тебя хорошо прошел день?
К чему этот вопрос? Как у меня может пройти день в четырех стенах, без возможности даже толком прогуляться и хоть с кем-то поговорить?
– Как обычно. – Сухо ответила я.
– А вот у меня замечательно! Сегодня у меня состоялся очень удачный разговор с общественностью. Да ты должно быть и сама его видела по телевизору?
– Нет, не видела. В последнее время я вообще не смотрю это устройство.
– Почему? – Удивился Ивар.
– А что нового я там могу увидеть? Как вы очередной раз показываете себя в выгодном свете и черните тех, у кого есть все права на трон?
Его явно расстроило подобное замечание, а хорошее настроение разом испарилось, что меня, признаться, даже порадовало. После некоторого молчания, он вдруг спросил:
– Алиса, а почему ты решила стать журналистом?
Я явно не ожидала подобного вопроса. С какой это стати он этим интересуется? Поэтому я ничего не ответила и просто изучающе смотрела на него.
– Алиса, пойми, я не просто так спрашиваю. Мне интересно как люды выбирают свое призвание? У нас все гораздо проще, ты уже с детства знаешь, чему будет посвящена твоя жизнь, а у вас…
– Да… У нас все гораздо сложнее… – Все же ответила я. – Многие всю жизнь не знают, чем действительно хотят заниматься и идут по совершенно чуждой им стезе, а у многих просто не получается заниматься любимым делом.
– Но как это возможно?
– А как возможно, что вы, выходец и рода военных, с самого детства знавший, что хочет заниматься военным делом, замахнулись на Императорский трон?
После некоторого молчания он, к моему удивлению ответил:
– Ты права, течение наших жизней не предсказуемо, и, видимо, у вас фактор непредсказуемости особенно активен. – Усмехнулся он. – А я действительно с самого детства мечтал лишь о военной карьере. Я мечтал прославить свой род, вывести его из нищеты и забытья. Я мечтал, чтобы мы с братом наконец смогли купить себе то, что нам хочется, а не то, на что хватает денег, чтобы мама наконец смогла купить себе лекарство, на которое у нас опять же не хватало денег, и чтобы мой отец перестал быть таким бесхарактерным, инертным, слабым, что и довело семью до такого состояния! – Конец фразы он закончил с неподдельной злостью и обидой в голосе, что очень меня удивило. Своего отца я всегда уважала и считала эталоном мужественности и самоотверженности, поэтому подобное отношение к родителю меня по-настоящему задело.
– А какое право вы имеете осуждать своего отца? За одно то, что он дал вам жизнь вы должны быть ему безмерно благодарны, хотя лично я вряд ли сказала бы ему за это спасибо!
– Даже так! А что бы ты сказала, если бы твой собственный отец не мог толком прокормить тебя и твою мать?