– И тем не менее вы и ваш брат сейчас не валяетесь в сточной канаве, а собираетесь сесть на Императорский трон! И я бы сказала, что, видимо, судьба уготовила вам именно такой путь, и именно ваши родители сделали вас тем, кто вы есть сейчас!
– Легко судить других, если сам не побыл в их шкуре. – Тихо проговорил он.
Однако, после этих слов он как-то странно на меня посмотрел и до конца ужина не проронил ни слова. Не знаю, но мне вдруг показалось, что он что-то для себя переосмысливает.
– Алиса, добрый вечер! – Потом он окинул меня оценивающим взглядом и добавил. – Сегодня ты особенно хорошо выглядишь!
– Добрый вечер.
Я ничего не ответила ему на это замечание и вновь проигнорировала отставленный для меня стул. И почему он делает это с таким упорством? Он же, как и прежде, совершенно не придал этому значения.
– Сегодня наша кухарка Элина приготовила мое любимое блюдо: поросенка под соусом из чернослива. Надеюсь, ты тоже оценишь его по достоинству.
– А под каким соусом вы прикажете подать близких мне людей, когда сумете их отыскать? –Я вовсе не хотела накалять атмосферу за столом, к тому же, я не представляла как может отреагировать Ивар на подобное замечание, но вопрос сам собой сорвался с моих губ.
– Под сливочным. – Мрачно ответил тот и некоторое время мы ели молча. Только я совсем не различала вкуса того, что ем.
Внезапно он спросил:
– Алиса, неужели ты и правда думаешь, что я такой монстр?
– Какой, такой?
– Неужели ты думаешь, что мне нравится издеваться над людьми, лгать?
– А разве это не так? – Я смотрела прямо ему в глаза, стараясь уличить его во лжи, однако, он очень спокойно выдержал мой взгляд и произнес:
– Нет, не так…
– Тогда у вас очень хорошо получается притворяться.
– Да, у меня были очень хорошие учителя. – Со злостью в голосе бросил он.
Больше этим вечером я не решилась с ним заговаривать. И старалась даже не смотреть в его сторону, однако, я все время ощущала его взгляд на себе, от чего мне становилось как-то не уютно. Почему-то мне казалось, что неприязни, которую я ожидала от него получить после нашего диалога, он ко мне не испытывает, даже наоборот, его взгляд скорее смущал, чем пугал.
– До завтра, Алиса.
Когда я, наконец, осмелилась на него взглянуть, то не увидела на его лице ничего, кроме вежливого внимания.
– До завтра, лорд Ивар.
Я сама не ожидала, что назову его по имени, видимо, он тоже. Потому что на его лице промелькнула тень удивления, смешанная с каким-то волнением. Я совершенно его не понимала, не понимала мотивов, которые им движут в определенных ситуациях, однако одно я все же заметила: ему не все равно, что я о нем думаю. И честно говоря, это открытие меня удивило и совсем не порадовало.
По прошествии нескольких дней, я решилась задать ему вопрос, который все это время вертелся у меня на языке.
– Скажите, вы и правду собираетесь уничтожить все, что вам дорого, если совет не изберет вас Императором?
– Я очень бы этого хотел этого избежать.
– И все же? Неужели у вас нет ни одного любимого человека, ради которого вы бы захотели оставить этот мир не тронутым?
После долго молчания он внезапно ответил, хотя я уже потеряла на это надежду.
– Алиса, на самом деле я очень одинокий человек. Лишь однажды симпатия затронула часть моего сердца, но… к сожалению, у нас ничего не вышло… – После некоторого раздумья он продолжил. – Да, у меня есть брат и я его по-своему люблю. Но мы с ним никогда не были по-настоящему близки. К тому же, он явно психически не здоров, а я не могу помочь ему, потому что он сам этого не хочет. В этом мире для меня слишком мало того, ради чего, как ты считаешь, его стоит сохранить. Но я вовсе не стремлюсь его уничтожить и стать причиной гибели миллионов людей. Для меня это лишь рычаг влияния, который я намерен использовать по максимуму.
– И как это проявляется? Я имею виду болезнь вашего брата. – Этот вопрос меня сразу же обеспокоилась, ведь он целитель, отвечающий за жизнь моего ребенка.
– Ты и сама должна была заметить внешние проявления его нестабильной психики. Альберт помешан на чистоте. Любое пятно грозит вывести его из равновесия, он готов сам часами тереть, казалось бы, совершенно чистые поверхности.
– Да, я помню, Марго рассказывала, что слуги с завидной регулярностью моют даже стены его дома.
– Да, это так. – Грустно заметил лорд Ивар.
– А вы не задумывались, что таким образом он хочет очистить свою совесть? – Он вопросительно на меня посмотрел. – Чем больше он совершает действий, которые противоречат его моральным принципам, тем больше пятен появляется на его совести и тем сильнее он хочет их оттереть если не изнутри себя, то, по крайней мере со всего, что его окружает.