Потрясение Императрицы было столь велико, что она больше не хотела видеть своего мужа. Она повелела снарядить корабль и отправилась в плавание через океан к своей сестре, жившей на другом материке. В пути корабль попал в страшный шторм и все, кто на нем находился, погибли. Выжил лишь маленький юнга, который и принес страшные вести во дворец.
Император был безутешен и в гибели своей любимой обвинил не свою гипертрофированную ревность, а людов. Я знаю, это звучит странно, но именно так он смог справиться с той болью, которая на него навалилась. Он перенаправил боль в гнев, и когда его собственный сын полюбил одну из тех, кого он так сильно презирал, он решил очистить мир от этой расы, которая, в его глазах, вобрала в себя все зло мира.
Итак, убить ему всех не удалось, и началась война. Но люды стали представлять настоящую угрозу не из-за своего дикого нрава, озлобленности или чего-то еще, о чем пишется в книгах по истории. Они стали представлять реальную угрозу, потому что их поддержали люди, а их предводителем стал сам принц Тиверий.
Наконец, после ожесточенный боев и огромных потерь с обеих сторон, отец и сын заключили соглашение, по которому люди уходят в Запретный город и не имеют права его покидать, пока не признают людов равными себе.
За время войны враждующие стороны успели возненавидеть друг друга, поэтому люди, попавшие в Запретный город, решили навсегда забыть, что люд может быть кем-то больше раба, и переписали историю так, чтобы и их потомки сохранили эту же ненависть, пренебрежение и неприятие.
В комнате надолго повисло тяжелое молчание.
– Но почему за столько лет никто ничего не понял? Ведь ваши люди бывают на той стороне, кто-то да должен был влюбиться или что-то заподозрить? – Тихо проговорила Алиса.
Я решил, что сам могу дать ей ответ на этот вопрос.
– Потому что на ту сторону допускались лишь те, кто уже был влюблен и имел свою семью. Как Габи и Серж, например. Только им разрешили вести исследования на той стороне, хотя было достаточно и других претендентов. Это правило существует с незапамятных времен и всегда меня удивляло. Однако, сейчас стало не хватать влюбленных и приходится пускать на ту сторону тех, кто есть. Вот так и получилось, что там стал бывать и я. А что касается того, что за столько времени никто ни о чем не догадался, так тут все просто. Нашими информаторами являются обычные люды, которые думают, что работают на одну из спецслужб. За свою работу они исправно получают жалование, а за особо ценную информацию некоторые услуги, омоложение например, наша медицина гораздо более продвинута в этом плане. Однако на такую услугу могут рассчитывать лишь в высших слоях общества. С нашей же стороны, любые вылазки, исследования и командировки обычно длятся очень короткое время. Человек просто не в состоянии все понять, проанализировать и собрать воедино, тем более, что его об этом не просят. Обычно одному человеку нужно узнать одну часть информации, другому – другую, третьему – третью и так далее. Те же, кто слишком много спрашивает или болтает, оказываются в каком-нибудь далеком подразделении, где их слова примут не больше чем за бред сумасшедшего. Общая же картина появляется только у самых высокопоставленных лиц. Своими умозаключениями они могут поделиться только с Императором, а тот лишь молчит и велит молчать другим, иначе весь этот мир узнает, что он построен на лжи, гордыне и лицемерии. И вся эта идиллия благополучия и превосходства разлетится на куски.
– Ты прав, мой мальчик. Только эти люди приходят не ко мне, а к лорду-протектору, то есть к твоему отцу.
– Мой отец все это время знал? – Максим так изменился в лице, что мне даже стало за него страшно.
– Этого я не знаю, но то, что он догадывается – это точно. Я никогда не подтверждал и не опровергал его теорий. Хранение подобной тайны – это тяжкое бремя, и я не хотел взваливать его на кого бы то ни было, ведь знать наверняка и догадываться – это разные вещи.