Все мы понимаем, что не имеем представления, кто за этим стоит. Все это время мы, как слепые котята, тыкались носом в пустоту… – Император со злостью сжал ладонь в кулак. – И пусть мы не знаем, от кого исходит угроза, но настанет время и он себя проявит. И я хочу, чтобы к этому времени мы были готовы. Пускай мы еще не знаем врага в лицо и мне, скорей всего, так и не удастся узнать кто это, но здесь и сейчас, Я ОБЪЯВЛЯЮ ЕМУ ВОЙНУ!
Глава 28 Начало конца.
Павел тихо вошел в покои Императора и посмотрел на седовласого старика, который беседовал с членами своего совета. Все они сидели за круглым столом перед открытым балконом, выходящим на террасу, и что-то оживленно обсуждали. Никто его даже не заметил. Он был всего лишь лакеем, но он знал, что должен хорошо служить своему хозяину, выполнять все его поручения и тот его вознаградит. На этот раз поручение было совершенно пустячным, но то, что он должен будет сделать после, его сильно пугало. Самое странное, что он не помнил, что должен будет сделать после, но ужас, который его охватывал лишь при одной мысли об этом, казался ему иррациональным. Однако, отступать нельзя, хозяин будет страшно зол, если он не сделает этого сейчас же. Но потом, потом… Страх и неизбежность накатывали на него волнами, но он уже решился, и обратной дороги не было.
Павел не понимал, зачем хозяин дал ему эту маленькую коробочку, которую он сейчас так сильно сжимал в своих ладонях, и не знал, что в ней находилось, однако, когда он ее все же раскрыл, то был страшно удивлен. На дне лежала маленькая оса, хотя нет, по размерам она была, пожалуй, чуть больше, чем любая другая, виденная им ранее. Насекомое аккуратно расправило крылья и взмыло в воздух. Павел смотрел на нее как завороженный. Она описала дугу по залу и, следуя каким-то ей одним ведомым инстинктам, не вылетела в окно, а сделала еще один небольшой круг над столом, где заседал совет и уселась прямо на плечо Императора.
Сначала он хотел крикнуть и предупредить старика, но потом в его голове включился какой-то неведомый механизм, который с непреодолимой силой повлек его к открытому окну. Импульс, побуждающий его к действию, был таким сильным, что он практически побежал в направлении балкона. Краем глаза он заметил, что все, находящиеся в комнате, вдруг его заметили и недоуменно обернулись в его сторону. Он преодолел открытое окно, небольшую террасу и оказался у перил. Теперь он понял! Понял, что вселяло в него такой ужас, и что он должен был сейчас совершить. Все его существо вставало против того, что делало тело. В это время, подчиняясь все тому же неведомому импульсу, его руки ухватились за перила, и он перекинул через них одну ногу. Павел в последний раз взглянул на тех, кто уже в немом ужасе застыл на своих стульях. Действие только одного человека вдруг выбилось из общей картины: рука Императора вдруг взметнулась к основанию шеи и лицо исказила гримаса недоумения и боли. Это даже успело удивить Павла, но потом на его лице появилось дикое отчаяние, потому что его вторая нога уже летела через перила, руки разжались, и тело бросило вниз.
Альберт из рода Мавериков как всегда в это время суток сидел в своем кабинете. Молоденька служанка, по уже сложившейся у него привычке, принесла ему кофе с печеньем и удалилась. Однако, против обыкновения, он не притронулся к принесенному угощению. Его мысли метались как испуганные птички, и он просто не мог сидеть на месте и заниматься каким-либо делом. Чтобы хоть чем-то себя занят, он взял чистую тряпочку и начал оттирать на столе невидимые пятна, которые множились, стоило ему вспомнить разговор, который состоялся у него с братом около недели тому назад:
– Ты должен мне помочь убить Императора.
–Что? Я? Да ты спятил! Я не собираюсь…
– Что не собираешься? Мы давным-давно это затеяли, или ты забыл?
– Но, Ивар, я не могу его убить! Подозрение сразу же падет на меня и тогда я уже покойник!
– Глупости, Альберт, я не собираюсь посылать тебя лично, но мне нужна твоя помощь.
– Не понимаю…
– Тогда послушай! – Теряя терпение, вскрикнул Ивар. – Оса. Нам поможет оса.
– Что?
– Ты должен будешь лишь пронести ее во дворец и там отдать ее мне. Ты же знаешь, что только целителям разрешается проносить что-либо органического происхождения без специального досмотра. Все остальное я сделаю сам. А потом тебе только нужно будет не торопиться с противоядием.