Различные варианты развития событий вертелись в моем мозгу, однако ни один из них не совпал с тем, что на самом деле приготовил нам Император.
Когда я увидел на месте фаворитки Алису, то чуть не озверел. Мне пришлось приложить просто титанические усилия, что взять себя в руки и не выдать всем окружающим эмоций, которые в этот момент меня переполняли.
“Конечно! Он же Император Запретного города. Куда уж нам, сирым и убогим, до его величия! Алиса, как ты могла!” – С горечью думал я. И все-таки, как она была прекрасна! Просто глаз не оторвать!
Потом он начал с ней танцевать и прижимать к себе, в моих глазах потемнело, однако, стоит отметить, что Алиса вела себя странно и не выражала на своем лице практически никаких эмоций.
Когда же он начал говорить о ней и о том, что Алиса родила своих детей от него, что-то у меня внутри щелкнуло и стул, на котором я сидел полетел в стену. Все тут же уставились на меня, а я просто взял другой и снова сел, желая дослушать всю эту комедию до конца.
Но когда, она закончила свою речь и ее куда-то увели, мир вокруг перевернулся. Я сидел как будто прибитый тяжелой бетонной плитой. “Какой же я болван и идиот! Мне попалась самая лучшая в мире женщина, а я столько раз в ней сомневался и растрачивал драгоценные минуты, проведенные с ней, на не обоснованную ревность! Изводил ее своим невниманием и отрешенностью в тот момент, когда был ей особенно нужен! Что же с ней будет сейчас! После того, как она публично унизила самого Императора?”
– А она смелая особа. Но, кажется, мы ее больше никогда не увидим. – Прозвучал в повисшей тишине равнодушный голос принца Георгия.
Я встал и начал на него надвигаться.
– Именно! Смелая, сильная, честная, любящая. И я никому не позволю причинить ей вред!
Когда я приблизился к нему совсем вплотную, в его глазах замелькали трусливые огоньки.
– Марго, открывай тоннель к ангару с вертолетами. Я полечу к ней во дворец. Желающие совершить подвиг – прошу на борт!
– Ты хотел сказать: желающим совершить самоубийство? – Голос Марго срывался почти на каждом слове. – Ты прекрасно знаешь, что нам всем не безразлична судьба Алисы, но то, что ты предлагаешь – это безумие!
– Плевать! Я не собираюсь сидеть здесь и ждать, когда ее убьют. Да поймите же вы все: Император не простит такого унижения!
– Возможно. – Тихо, но твердо ответил отец. – Но сейчас ты никуда не полетишь и вообще не покинешь этих стен.
Я был ошарашен подобной его реакцией, и первое мгновение даже не понял то, что он сказал.
– Но отец! – Наконец нашелся я. – Представь, если бы на месте Алисы была мама, как бы ты поступил?
– Не знаю, сын, но ты тоже должен попытаться представить себя на моем месте… Ты – мой сын. И я не позволю тебе так глупо умереть.
– Не ожидал от тебя, отец!
Я отшвырнул к стене еще один стул и покинул это сборище равнодушных. Что бы там ни случилось, я не собирался оставаться здесь и ждать у моря погоды. Поэтому выйдя из комнаты отдыха, прямиком направился в арсенал. Там я выбрал необходимое оружие. Когда я уже собрался выходить, путь мне преградил Гриша.
– Можешь не смотреть на меня так, я с тобой. – Проговорил он, и я молча бросил ему дополнительный комплект оружия.
– Нужно выйти наружу. Здесь мы тоннель не откроем – экранирование бункера может снять только Марго, а она помогать не станет.
– Хорошо. Тогда я на охранный пост. Жди.
Гриша свернул в следующий коридор, а я направился прямо к лифту. Странно, но никто даже не собирался меня останавливать. Наверное, не ожидают, что я нарушу приказ отца. Что ж, они сильно ошибаются. Ради Алисы, я готов на все. В данном случае даже умереть с ней. Потому что я не такой дурак ожидать, что, если мне даже страшно повезет прорваться во дворец и найти ее там, мы с ней сможем выйти оттуда живыми. Гришу я, конечно, с собой брать не собирался, но на подготовительном этапе его помощь как нельзя кстати.
Дверь лифта открылась, Гришка быстро сработал, и я вошел внутрь. После чего лифт закрылся, немного проехал и замер. Что за чертовщина?! Наконец, меня пронзила догадка: так вот почему никого не было в коридорах, никто не пытался меня остановить, а Гриша так вовремя подсуетился и решил мне помочь!
– Сволочи! – Кричал я. – Закрыли меня здесь и считаете, что изолировали неразумного олуха!
Я стал бить по металлической поверхности лифта. Остановиться я не мог, хоть и понимал всю бесполезность этого занятия. Наконец, когда сил практически не осталось, я в изнеможении сел на пол, обхватил голову руками и слезы потекли из моих глаз. Ощущение собственного бессилия, потери, вины просто сотрясало меня изнутри.