– Максим! Живой! Что с тобой? – Бросилась я к нему, а Гаврила пошел к своей Люмии.
– Все хорошо, Алиса. А это так, царапина. Главное, что мы все вернулись. Подлодку, правда, потопили, но это ничего.
Я прижалась к нему покрепче и заглянула ему в глаза. Он тоже не отрывал от меня взгляда, как будто стараясь запомнить каждую черточку моего лица.
– А где Васс? – Услышала я из-за спины взволнованный Ленкин голос.
– Он у целителя. Ничего серьезного, небольшое ранение в руку.
Не успел Максим договорить, как Ленка понеслась в медицинский блок. Гаврила и Люмия тоже удалились, тесно прижимаясь друг к дружке. Тут я решила дотронуться до его щеки и поняла, что моя левая рука вся в крови.
– Максим, ты ранен!
Он брезгливо глянул на свой бок.
– А, ты об этом. Ничего там страшного нет, просто пуля оцарапала. Сейчас обработаем, и все заживет. Мне повезло, меня лишь краешком задело.
– Тебе сейчас же нужно к целителю! – Я никак не могла скрыть истеричные нотки в голосе.
– Не хочу я к целителю, сам справлюсь. – Буркнул он.
– Так, где здесь аптечка?! – Мои руки тряслись. “Ну что за посредственное отношение к своему здоровью!”
– Алиса, присядь, не волнуйся ты так. Вот аптечка. – И он спокойно достал ее с полки и начал снимать куртку и майку, обнажая свой мускулистый торс. Глядя на рану меня замутило, но я тут же постаралась взять себя в руки. Я открыла аптечку, но поняла, что совершенно не понимаю, что делать с ее содержимым: набор лекарств там был совершенно другой, нежели у нас, а их названия мне ни о чем не говорили.
– Так, говори, что нужно делать.
– Возьми вот эти салфетки и обработай края раны.
После проделанных манипуляций он немного скривился. Но стало видно, что рана и правда не так опасна, как мне показалось в начале. Главное, что пуля не застряла.
– А теперь возьми вот этот спрей и распыли его на саму рану.
Я снова проделала то, что он сказал, и увидела как белая пена, попав на рану, зашипела и вскоре стала прозрачной. Рана же после этого просто на глазах стала заживать и уже не выглядела как совсем свежая.
– Эта штука ускоряет регенерацию клеток. К завтрашнему вечеру здесь уже будет розовая полоска шрама. А теперь возьми пластырь и заклей. Ага, вот так.
– Хорошо, а теперь давай обработаем твою щеку. – Я уже немного успокоилась, и голос перестал предательски дрожать.
Я нежно стерла кровь и продела те же манипуляции, что и с его боком. Он задержал мою руку и поцеловал.
– Я тебя люблю. – Проговорил он вдруг, глядя мне в глаза.
– И я тебя люблю. – Слезы выступили у меня на глазах. – Я так за тебя волновалась!
– Не нужно было. – И он покрепче прижал меня к себе. – Ничего ведь страшного не произошло.
– Угу, конечно. – Пробурчала я. – Кстати, вы нашли там похищенных людей?
– Да, нашли. Они все уже здесь в медицинском блоке.
– С ними все в порядке?
По молчанию, которое последовало следом, я поняла, что нет, и попыталась отстраниться от его груди, чтобы посмотреть в глаза. Однако, он не позволит мне этого сделать, прижав к себе еще сильнее, и положил свой подбородок мне на макушку.
– Физически они все в порядке. – Наконец проговорил он.
Подобная формулировка показалась мне странной.
– А не физически?
– А не физически не все… Ладно, мне срочно нужно в душ, а то я весь пропах потом и кровью.
– Ладно, я принесу тебе полотенце и сменную одежду. – Проговорила я, и он меня выпустил из своих объятий. – Только не думай, что я от тебя отстану: ты должен все мне рассказать!
Он тяжело вздохнул и устало улыбнулся.
– Ладно, моя неугомонная, я мыться. – И направился в отсек с душевыми комнатами.
Когда спустя пять минут я появилась там же, то по оставленным вещам поняла, что мы здесь одни. Я положила его одежду на скамейку и неслышно прошла внутрь. Там за прозрачной шторкой под струями воды стоял ко мне спиной он: высокий, сильный, мускулистый, такой родной, такой любимый… Мне вдруг почему-то вспомнился тот ужасный сон и чувство обреченности, которое меня тогда охватило. Я вдруг каждой клеточкой своего существа остро почувствовала мимолетность счастья, которое не смотря ни на что, всегда жило внутри меня, когда он был рядом. Черные предчувствия обступили меня со всех сторон. Мне вдруг остро захотелось до него дотронуться, чтобы убедиться, что он здесь, рядом, что он мне не привиделся, что он настоящий. И я отодвинула шторку и прямо в платье шагнула к нему под струи воды и обняла, прижимаясь к его спине. Легкое платье тут же намокло и облепило меня словно вторая кожа.