– Не я, Алиса. Но да, его больше нет. И точка.
– А принц Георгий? Он ведь выполнял его задание?
Я увидела, как Ивар заколебался, обдумывая что-то.
– Я не хочу тебе врать, Алиса. Поэтому скажу лишь, что Алекс действительно выполнял его задание, и что Георгий больше никогда тебя не потревожит. О его судьбе я тебе рассказывать не стану: ты и так принимаешь все слишком близко к сердцу. – И он выразительно на меня посмотрел. – Сейчас сложные времена, и порой мне нужно принимать очень сложные решения.
– Но зачем они все это делали?
– Мне плевать зачем, – быстро проговорил он, – и сейчас я хочу поговорить с тобой не об этом, и даже не о Сопротивлении. – Казалось, внутри у Ивара идет какая-то внутренняя борьба. – Дело в том, что я хочу спасти людей Запретного города от вымирания. И для этого нужно провести сюда через врата людей твоего мира, тех, кто подходит для того, что бы продлить наш род. Понимаешь?
Я кивнула головой, но на самом деле ничего не понимала.
– Я знаю, что ты можешь видеть вторые половины людей, то есть тех, с кем люди нашей расы смогут иметь детей, потому что сами мы уже практически утратили эту возможность. Кстати, список этих половин у меня тоже уже есть, как и список тех, кого бы я хотел переместить сюда. Однако проблема в том, что леди Хранительницы башен заупрямились и не впустят и не выпустят из Запретного города ни одного человека или люда. Да, Алиса, так уж получилось, что они имеют безграничную власть над вратами и без их разрешения я бессилен что-либо предпринять в этом направлении. Это право за ними закрепилось после подписания некоего договора между ними и Тиверием, мятежным принцем, изгнавшем своего жестоко отца и всех, кто его поддерживал, в этот мир.
Тут он глубоко вздохнул и через некоторое время продолжил.
– Так вот, они мне поведали, что есть возможность заключить некое дополнение к этому договору, согласно которому они выполнят мои требования.
Я не знала как все то, что он только что говорил, относится ко мне, но увлеклась рассказом, и у меня включился журналистский интерес:
– А что же получат они?
Он немного замялся, но ответил:
– Свободу от врат.
– То есть на их страже уже никто стоять не будет? И ты после их исчезновения сможешь протащить сюда сколько угодно людов? – Недоверчиво спросила я.
Я не верила, что Хранительницы не подумали об этом, предлагая заключить этот дополнительный договор. И не верила, что они допустили бы это.
– Видишь ли… Как только они получат эту свободу, врата будут разрушены и наши миры навсегда отделятся друг от друга.
–Как?! – С ужасом и недоверием воскликнула я.
Только сейчас я осознала, как на самом деле сильно привязана к своему миру, к людям, которые его населяют, к своим близким, которые навсегда останутся там, к маме и папе. Только сейчас я осознала, как сильно хотела их видеть, рассказать все то, что со мной произошло, показать им своих детей, познакомить с Максимом, и как сильно надеялась, что это все в скором времени произойдет, и я туда вернусь. Но если врата исчезнут, я останусь без какой либо надежды увидеть их снова.
– К сожалению это наша плата за то, чтобы продлить род людей Запретного города. И я, как Император, должен буду ее заплатить.
– Зачем ты все это мне рассказываешь? – Произнесла я осипшим от потрясения голосом.
– Потому что это дополнение к договору может подписать лишь кровный правящий представитель династии Рагнаров. Ведь это именно эта династия заключила данный договор и что-либо в нем поменять может только ее представитель. А ты Алиса и есть этот представитель, потому что в твоих жилах течет кровь Тиверия.
– Но я же никем не правлю! – Догадка зародилась где-то глубоко внутри головы и через несколько мгновений ворвалась в мое сознание пониманием и дикой болью где-то в районе висков. – И, как я понимаю, это всего лишь вопрос времени.
Боль все нарастала и я уже не смогла подавить желания ухватиться руками за виски. Перед глазами все снова начало плыть, и я услышала взволнованный голос Ивара, зовущий целителя, и его руки укладывающие меня на кушетку. В голове проносился ужас от того, что в скором времени я стану его женой, но хуже всего, что глубоко внутри зародилась обида за то, что ему нужна не я, а лишь мое происхождение. Одновременно от этого стало так горько и пусто на душе, что мне понадобилось некоторое время, чтобы справиться с этим. Но откуда эти чувства! Они могли бы появиться, будь на месте Ивара Максим, но здесь Ивар, а я все равно терзаюсь. Нет! Не могу и не буду больше думать об этом!