Радовало еще и то, что с нами каждый раз выбирался кто-нибудь из женской половины бункера, и мы с удовольствием болтали обо все на свете. Очень часто нас сопровождал и Максим, и тогда прогулка становилась по истине манной небесной. Ведь находясь в бункере, ты волей неволей ощущаешь себя несвободным, зажатым в тиски партизанской войны, которую мы вынуждены были вести. А здесь, наверху, отгородиться от грустных мыслей гораздо проще, особенно, когда с тобой находятся близкие люди.
Однако, сегодня Максим с нами не пошел: Он с подразделением солдат отправился освобождать и переправлять в безопасное место представителей семей членов Совета, которых Император до сих пор держал в плену, так сказать, в золотой клетке, сдерживая, таким образом, любые бунтарские порывы членов своего Совета. Я страшно волновалась за Максима, но ничего поделать не могла, поэтому, чтобы хоть немного отвлечься от выматывающих беспокойных мыслей, снова собралась с малышами на улицу.
Сегодня составить мне компанию вызвалась Марго, сестра Максима, что одновременно несказанно меня удивило, обрадовало и ввело в растерянность. Наши отношения с Марго были, мягко говоря, не понятными. Когда я только появилась в Запретном городе, именно она стала для меня, и гидом по этому прекрасному миру, и лучшей подругой. Однако с тех пор как я еще в первый раз вернулась из Императорского плена, она стала меня избегать. Сначала это не так сильно бросалось в глаза из-за постоянной занятости всех членов Сопротивления по обустройству бункера, но постепенно я поняла, что она испытывает ко мне какую-то необъяснимую неприязнь! Я не могла этого понять или как-то самой себе объяснить. Несколько моих попыток поговорить и объясниться не привели ни к каким результатам, и постепенно я приняла тот простой факт, что она не хочет со мной общаться и с грустью и тоской вспоминала время, когда мы были по-настоящему близки.
Откровенно говоря, я даже не знала, как сейчас начать с ней беседу и о чем собственно говорить, ведь я совершенно не представляла, чем вызвано подобное потепление в отношениях, да и надолго ли оно? Поэтому некоторое время после подъема наверх мы просто молчали и делали вид, что полностью поглощены прогулкой и игрой с детьми. Наконец, Марго не выдержала и все же заговорила, пряча глаза.
— Алиса, я знаю, что виновата перед тобой…
— Что ты! В чем мне тебя винить? — Я искренне полагала, что если человек не хочет с тобой общаться, то не нужно его заставлять, ведь неприкрытое лицемерие гораздо хуже.
— Еще как есть в чем… — Кусая губы, проговорила она. — Видишь ли, было время, когда я тебя почти что ненавидела, даже считала предательницей.
От изумления я даже ничего не могла вымолвить. А она украдкой взглянула на меня и грустно усмехнулась.
— Да, вот такая я сволочь. — Констатировала она.
— Но почему? — Я наконец обрела дар речи.
— Видишь ли, незадолго до твоего появления в Запретном городе, я некоторое время встречалась с Иваром, нынешним Императором. Он очень красиво ухаживал, добивался меня… Да и что тут скрывать, мужчина он интересный. Мое сердце дрогнуло и между нами… — тут она запнулась и стала теребить подол своего платья, — вернее у меня зародилась к нему сильная симпатия. В общем, мы начали встречаться, провели вместе незабываемые выходные, потом была неделя разлуки, когда мы беспрестанно связывались друг с другом. Я чувствовала, что мне его не хватает, что я хочу, чтобы он был рядом, а подобного чувства, поверь мне, я не испытывала очень давно. Мне тогда казалось, что так и должна выглядеть любовь… А потом… потом мы договорились снова встретиться на выходных после обеда. У меня и у него утро было занято, и мне хотелось, чтобы оно пробежало как можно быстрее.
В тот день начальство направило меня в Юпитерианский квартал, где обитают менее обеспеченные слои населения, и где сосредоточены все злачные места Олимпии, для проверки пространственной материи на предмет незаконного открытия тоннеля. Однако, задание выполнить я так и не смогла, потому что увидела Ивара. — Тут она замолчала, остановилась и посмотрела мне в глаза. — Он выходил из Публичного дома… Представляешь?! Прямо перед нашей встречей он ходил в публичный дом! — Тут ее голос сел, и продолжала она уже не глядя на меня. — Такого унижения я не испытывала никогда в жизни. Как, впрочем, и историю эту тоже никому не рассказывала.
— Марго, я даже не знаю, что на это сказать… Мне искренне жаль, что тебе пришлось пережить подобное. — Мне хотелось обнять ее за плечи, но я не решилась. — Теперь понятно, почему ты транслировала по отношению к нему такую неприязнь, когда все остальные так безгранично ему доверяли.
— Н-да… Так вот, когда я узнала, что он к тебе неравнодушен, даже почти что помешан на тебе… В общем, вопреки здравому смыслу, я переключила всю свою неприязнь на тебя. Вот… Только позже я поняла, что завидую тебе, тому, что ты все же смогла вызвать в нем те чувства, которые я вызвать была не в состоянии.
— Понятно… И что же изменилось теперь?
— Теперь я знаю, что ты, как оказалась, предназначена ему судьбой, а против этого в Запретном городе не попрешь. И меня как-то отпустило. Я поняла тот простой факт, что я не хуже, а просто не та.
Я вздохнула.
— Не бывает людей хуже или лучше. Все это бред собачий. Мы все такие разные и часто лишь наш выбор определяет какими мы будем для тех или иных людей и для себя лично… Для тех же, кто тебя действительно любит, даже это не будет иметь значение, как впрочем и то, что ты совершаешь. Раньше я не понимала, тех слов, что мне говорила моя мама, наверное, до тех пор, пока сама не стала мамой. А она говорила, что чтобы ни случилось, для них, родителей, я всегда останусь самой лучшей и самой любимой. И знаешь, отпечатавшись на подкорке сознания, это здорово помогало мне в жизни. Не знаю, говорили ли это тебе твои родители, но я уверена, что спроси ты их, они ответили бы тебе тоже самое. Мы можем, конечно, их разочаровать, обидеть, но любить от этого меньше они нас не станут. Так же и с тем, кого по-настоящему любишь, и кто любит тебя. Я рада, что ты наконец поняла, что Ивар просто оказался не тем мужчиной и мне жаль, что ты столько времени носила в себе эти разрушительные чувства и именно я стала их причиной.
Марго сейчас смотрела на меня широкими от удивления глазами и, наконец, выдала:
— С каких это пор ты стала философом?
— Да ну тебя! — Страшно смутилась я. — Тоже мне, нашла философа. Эту истину давным-давно озвучил наш писатель Антон Павлович Чехов: «Не существует добрых, плохих, хороших. Не существует: милый, прекрасный, злой. Есть только два типа людей, не больше: Твой человек и человек не твой.» Не поверишь, но я много думала над этим с тех пор как узнала, что могу быть предназначена двоим. И когда я ставила на место Ивара Максима, то вдруг понимала, что он бы такого не совершил, а если бы и совершил, я все равно любила бы его не меньше. Может быть, я бы его даже возненавидела за все это, может даже ушла от него — да, но любить меньше не стала бы. Странно… Правда? — Марго посмотрела на меня немигающим взглядом, но ничего не отвечала. Я немного помолчала и, наконец, сказала то, в чем еще никому до этого не признавалась. — И… Я много думала об Иваре в последнее время. И готова согласиться с тобой, что ни смотря ни на что, он очень интересный мужчина. Есть в нем что-то такое, что привлекает наше женское племя и заставляет сердца биться быстрее. Но… Чтобы там ни было предназначено мне судьбой, я очень хорошо поняла, что его я не люблю. А единственный, кого я хочу видеть с собой рядом всю свою жизнь — это Максим.