Конан дико рванул свой меч, но просто не смог извлечь его из груди убитого.
Атакующий охранник подходил все ближе. Отпустив рукоять, северянин встал с голыми руками, повернувшись навстречу атакующему. Копье переломилось, столкнувшись с броней Конана, выбивая из его легких дыхание. Сила атаки бросила охранника под его ноги. Варвар зашатался; он сделал шаг назад и почувствовал пустоту под ногами.
Охранник столкнул его вниз по лестнице, и они покатились вместе с нападающим вниз, переворачиваясь через голову. В момент падения не было времени, для нанесения и отражения ударов. Через некоторое время вынужденного полета Конан осознал, что он достиг низа, и что его противник лежит неподвижно.
Киммериец поспешно встал и инстинктивно потянулся за шлемом, все еще катившемуся по полу. Ванир не двигался, у него была сломана шея.
Надевая свой шлем, Конан внимательно огляделся. Все камеры, находящиеся в коридоре были пусты, и только из под одной двери выбивалась полоска света.
Через некоторое время поисков северянин отыскал на одном из солдат связку тяжелых железных ключей. Один из них подошел к замку в двери камеры Танара.
Когда киммериец вошел, то увидел пленника, лежащего на каменном полу и скованного тяжелыми цепями. Боссонец не спал, звук падения мощных охранников в стальных доспехах разбудил бы и мертвого.
Он улыбнулся входящему, но не сказал, ни слова. Через некоторое время Конан нашел ключ, открывающий оковы и Танар встал, потягиваясь онемевшими конечностями. Вопросительно он посмотрел на своего спасителя, который призвал его жестом к молчанию и повел к выходу.
Наверху киммериец нашел свой меч. Пыхтя и проклиная себе под нос, воин освободил клинок из тела. Танар же поднял копье одного из убитых. Оглядываясь, они покинули тюрьму, направляясь в переулок, где находился провожатый Конана.
Конан и Танар двинулись за ним, совершенно потеряв ориентацию в темном лабиринте улочек, пока не вышли на открытую местность. Вскоре беглецы услышали плеск воды, и заметили свет звезд, отраженный от поверхности воды.
Они остановились на небольшом причале, увидев, пришвартованную лодку с гребцами, сидящими вдоль бортов. Когда все трое оказались на борту, судно отчалило от берега, а экипаж налег на весла.
4
За кормой зарево огней Шантариона смешалось на небе с целым морем звезд. Ночной бриз вздымал хребты волн, придавая воздуху свежесть в наступающем утре. На суше перед носом лодки появился небольшой светлячок, в эту сторону и направлялась посудина. Когда они подплыли поближе, то увидели освещенную факелом кучку мужчин, стоявших на пляже. Город остался далеко позади, и берег был совершенно пуст.
Когда лодка пристала к берегу, Конан последовал вместе с Танаром в сторону стоящей группы. В одном из ожидающих варвар узнал Акуриоса, а его слуги держали поводья лошадей.
— Государь, — сказал туранец, обращаюсь к Танару, — мой план сработал даже лучше, чем я думал.
— Да, спасибо нашему киммерийцу, — рассмеялся боссонец. — Он отличный боец.
— О каком плане ты говоришь, Акуриос? — спросил Конан.
— Я говорю о плане внедрения шпиона при дворе Гипербореи.
— И как же это связано с событиями, которые недавно произошли?
— Тот факт, что Танар и есть этот шпион, — сказал Акуриос.
— Но он боссонец, как, же он мог быть шпионом Турана? И, к тому же, при дворе этих собак гиперборейцев?
— Много лет назад, когда я был ещё капитаном туранской армии и участвовал в секретной миссии в Заморе, я встретил Танара. Он подвергся нападению одной банды головорезов. Боссонец сражался, как загнанный в угол медведь. Множество мертвых бандитов лежало вокруг. Но нападавших было так много, что этот бой должен был закончиться его смертью. В момент, когда я прибыл, его конец был близок. Без лишних вопросов я атаковал их. А так как я не был утомлен боем и действовал неожиданно, то сразу же убил трех бандитов.
Первый потерял голову, а оба следующих с пронзенными сердцами пали наземь.
Теперь злоумышленники должны были разделиться на две группы.
Большая часть нападавших атаковала меня, думая, что оставшиеся справиться с уставшим Танаром. Но он выжал остаток сил, дремлющих где-то в глубине его тела, и от обороны перешел к наступлению. Бандиты, видя, что не могут, справятся с нами двумя, бежали в панике, оставляя убитых товарищей.
Танар был мне очень признателен и клялся в благодарность вернуть долг за оказанную помощь.