В такие моменты я почему-то ощущала себя покинутой и преданной. Хотя, по сути, он ведь мне ничего не обещал, а попросил лишь остаться, чтобы разобраться с какими-то формальностями и, отчасти, в том, что между нами происходит. И зачем я только осталась? Чем я вообще думала? Из-за этой истории вся моя такая привычная и устроенная жизнь полетела в тар-тарары. Однако, стоит взглянуть правде в глаза: если бы я знала обо всем, что меня здесь ждет тогда, когда Максим попросил меня остаться, я бы, все равно осталась. Так что нечего заниматься самоедством.
Я решила посмотреть на ситуацию здраво, так сказать со стороны. В конечном итоге, взвесив все имеющиеся у меня факты, я пришла к выводу, что он, видимо, сам не знает, что делать со мной и с тем, что попросил меня остаться. Скорее всего, он, наконец, разобрался в себе и решил, что поторопился с выводами. Видимо, для него, как и для других представителей его народа, любовь к люду так и осталась невозможной. Скорее всего, обычное желание он принял за любовь, а теперь раскаивается в том, что наговорил. Объяснить его поведение за последний месяц другими вещами я просто не могла.
От подобных мыслей мне становилось ужасно плохо. Но я не смогла бы заговорить с ним на эту тему, даже если бы у меня была такая возможность. Поэтому я продолжала тихо страдать и наслаждаться редкими минутами, проведенными в его обществе.
Да, я давно поняла, что люблю его. Люблю так сильно, что даже самой страшно. Никогда прежде я не испытывала такого сильного и всепоглощающего чувства и никогда прежде не чувствовала себя такой счастливой и несчастной одновременно. Видимо, тут виновата та самая волшебная любовь, которая теперь стала доступна и мне, только вот доступна ли она ему?
Эти мысли разрывали меня на части, и лишь постоянная занятость и то количество впечатлений, которыми меня пичкали его близкие, не давали мне упасть в бездну отчаяния. К тому же, где-то на задворках моего сознания, все же теплилась надежда, что он меня все же любит.
Сегодня Максим завтракал вместе со всеми, и это значило, что у него выходной. Он был в приподнятом настроении и постоянно шутил. Наконец, его настроение передалось всем, кто сидел за столом.
- Девчонки, а пойдемте сегодня гулять, смотрите, как пригревает солнышко, скоро совсем лето наступит!- При этом он обнял свою мать леди Эмилию, и посмотрел на нас горящими от нетерпения глазами. - Можно даже будет погонять в парке на Муравьях. Как вы на это смотрите?
Его энтузиазм просто подкупал и мы с Марго с удовольствием согласились, но леди Эмилия отказалась - ей нужно было навестить приболевшую подругу.
День и вправду был замечательным. Я одела светло-малиновое платье из хлопковой ткани расклешающеся к низу и перехваченное широким бежевым поясом с простым вырезом лодочкой и четверным рукавчиком. Марго считала его слишком простым и, как бы это сказать, одноцветным.
- Алиса, ты выглядишь как провинциалка! Подобная монохромность нынче не в моде.
- Марго, мне, конечно, нравится твой оранжево-зелено-красно-фиолетовый наряд, но мне пока тяжело привыкнуть к пестрой моде обитателей Олимпии. Пожалуйста, дай мне некоторое время. - Взмолилась я.
Как-то раз я все-таки поддалась на уговоры и одела наряд, приготовленный для меня Марго. И это оказалось для меня нешуточным испытанием. Мне почему-то все время казалось, что сейчас кто-то направит на меня луч прожектора, и восторженный голос объявит: И так, на арене цирка выступает... Поэтому больше я на подобные провокации не поддавалась.
- Алиса, почему ты еще не накрасилась? Максим уже давно ждет нас внизу.
- Я накрасилась, и точка! - С вызовом ответила я.
Марго всегда критиковала мой простой макияж, но ее зеленые ресницы и брови я тоже не одобряла. Однако, устав от препирательств, я все же как-то я пообещала ей, что когда немного привыкну, то обязательно попробую что-нибудь в этом духе.
Мы немного побродили по городу и решили спуститься в квартал Земли, чтобы попробовать чудеснейшие булочки мадам Ирмы. Максим их так рекламировал, что я просто не смогла бы проигнорировать подобное приглашение. Да и вообще, сегодня он был на удивление весел и не сторонился как обычно, боясь случайного прикосновения. Наоборот, пару раз он нас с Марго приобнял за плечи, потом как бы шутя, близко прислонился и прошептал мне на ухо какую-то шутку. От чего я вся покрылась какими-то странными мурашкам, а сердце споткнулось, прежде чем продолжить свой ритм.