— Недосуг думать о себе. Визирь требует представления сводной ведомости по Фиванской области через десять дней, но в этом году, как и всегда, отчетов не хватает. Не все поданы вовремя.
— Если будет нужна моя помощь… — услужливо начал было Мехи.
— Вряд ли она понадобится. Я нагружу своих помощников. Пусть работают сверхурочно.
Никогда прежде Мехи не замечал у тестя недоверия, да что там, враждебности по отношению к себе. Так что, этот Мосе прозорливее, чем ему казалось?
— Наконец-то выдалась тихая минутка, — сказала Серкета. — Сегодня вечером мы ужинаем с пастырем стад Амона. Это такой несносный тип! Кроме коров и быков, говорить ни о чем не способен. Подсуетился бы ты, а? Чтобы на его место пришел не такой зануда.
Зорко следя за поведением зятя, Мосе не вслушивался в лепет дочери. И та решила, что у папочки помрачение ума — он словно был не здесь. Один из тех пугающих припадков, о которых говорил Мехи. Не иначе.
— Отец, ты слышишь?
— Ну да… Но я ничего не говорил. А в чем дело?
— Да ничего серьезного. Не обращай внимания.
— Все хвалят ваших подчиненных, такие они дельные, — снисходительно сказал Мехи. — Но все равно, если понадобится, можете на меня рассчитывать.
— Пойду гляну, что там твой повар приготовил, — объявила озабоченная Серкета.
— Прекрасная мысль! А мы с Мехи пока посидим в беседке. Винцом побалуемся.
Местечко тесть выбрал и в самом деле очаровательное, и неплохо бы за этой завесой из плюща и винограда поразмышлять на досуге. Но у командующего не оставалось времени, чтобы терять его попусту.
— Мой дорогой тесть, у меня для вас есть кое-какие сведения. Тайные. Строго между нами.
— Что-нибудь касающееся… меня? Непосредственно?
— Дело напрямую касается вашей должности. Вам, несомненно, известно, что с начала года в Фивах обосновалось множество сирийских купцов.
— Ну так ими, в конце концов, были получены соответствующие разрешения. И никто не жаловался на их поведение, они платят полагающиеся пошлины и подати, приносящие доход области.
— Это видимость… На самом деле все иначе.
— И что ты узнал?
— Мои подчиненные, обходя с дозором базары, наткнулись на запертое хранилище, и оно их заинтересовало. Расследование показало, что сирийцы, войдя в сговор с селянами западного берега, наладили поставки зерна в обход сборщиков податей. О чем и считаю своим долгом доложить.
— А доказательства у тебя есть?
— Более чем осязаемые. Все их потайное счетоводство да и другие улики спрятаны в этом хранилище.
— Ты намерен их схватить?
— Надеюсь, что вы удостоите меня чести выполнить это задание.
С обедом управились по-быстрому: Серкета заторопилась домой, чтобы проследить за подготовкой к вечеринке, а Мехи с Мосе отправились в ту часть города, где располагались торговые склады. Беспокойство в душе Мосе нарастало: в сущности, речь о контрабанде, но как же покончить с незаконным оборотом зерна? И надо ли?
Да и командующий что-то замялся.
— Забыл, где это хранилище? Не узнаешь дорогу?
— Не в том дело. Помню, что фасадом склад выходит на улицу, и, кажется, вот этот фасад и есть. Но можно ли нам войти? Не уверен. Опасные люди эти сирийцы.
— Хочешь сказать, что нас может ждать засада?
— Я думаю, что без присмотра они свои тайники не бросят.
— Не смей без нужды лезть на рожон, Мехи! Помни: ты муж моей дочери и отец ее ребенка. Сходи за воинами.
— Хорошо, я приведу людей. Но только вы оставайтесь здесь и никуда не уходите. Ждите меня.
Мосе разглядывал склад, возле которого его оставил зять. Ни за чем власть не следила так пристально, как за производством и распределением зерна, и главный казначей Фив даже не представлял, как мошенникам удалось обойти все строгости. Каким-то сирийцам. И ему стало любопытно. Что ж, изучение двойной документации покажет слабые места в законе, которыми сумели воспользоваться злоумышленники. Оборона будет укреплена, а виновных сурово накажут.
Поблизости никого, про само хранилище как будто забыли. Лучше схрона не придумаешь, особенно для документов с порочащими сведениями.
Зятя только за смертью посылать. Вот так они небось и воюют. Мосе изнемогал от нетерпения и любопытства. А, где наша не пропадала… И он двинулся обследовать местность.
Никого.
Сердце забилось сильнее. И чаще — это уже когда он ткнулся в двери склада. Оказалось, что их даже запереть не удосужились. Проникавший через примостившееся под потолком окошко луч света падал на сундук без крышки, доверху наполненный папирусом. Он принялся разворачивать первый свиток и вдруг почувствовал, что в амбаре он не один. Подняв глаза, он увидел, что, откуда ни возьмись, к нему приближается молоденькая девушка.