разговор был невнятным, и именно тогда, когда варвар начал задаваться вопросом,
где туранцы и остальные слуги, он услышал, что кто-то приближается.
Киммериец отступил в тень, в ожидании, и вскоре увидел в свете звезд чью-
то высокую фигуру. Это был еще один пунтиец, несущий дрова. Направляясь к
входу в пещеру, он подошел так близко к укрытию Конана, что тот мог коснуться
его вытянутой рукой. Конан, однако, не протянул руки, но вместо этого прыгнул
на спину проходящего, как пантера на оленя. Хворост рассыпался повсюду, а
мужчины сплелись друг с другом и покатились вниз по травянистому склону.
Пальцы Конана сжались на мощном горле пунтийца, сдерживая его крик. Изнутри
пещеры нельзя было услышать звуков сражения, ее заглушили шуршащие кусты.
Преобладающий рост и вес пунтийца не на много перевесил жилистые
мышцы и навыки противника. Конан уселся на груди несчастного и придушил его,
так что тот чуть не потерял сознание, а затем слегка отпустил, чтобы жизненный
поток крови снова начал поступать в мозг ошеломленный жертвы.
Пунтиец узнал своего пленителя и его страх возрос, бедняга подумал, что
находится во власти захватившего его духа.
— Где туранцы? — тихо спросил Конан. — Говори, собака, прежде чем я
сверну тебе шею.
— В сумерках они пошли к этому дьявольскому городу, — выдохнул
пунтиец.
— Как пленники?
49
— Нет, их увел человек с бритой головой. Они взяли оружие и не проявляли
никакого страха.
— Что они ищут здесь?
— Клянусь богами, я не знаю.
— Расскажи мне все, что ты знаешь, — приказал Конан, — но говори тихо.
Если твои спутники услышат, и покажутся здесь, ты умрешь. Начни с того
момента когда я ушел, чтобы поохотиться на оленей. Тогда Вормонд убил
Унгарфа. Я это уже знаю.
— Да, это сделал туранец. Я не имел с этим ничего общего. Я видел, как
Унгарф подслушивал у палатки Брагхана. Потом Вормонд выскочил из палатки и
затащил его внутрь. В палатке раздался крик, а когда мы бросились посмотреть,
что случилось, кешанец лежал мертвым на земле.
Затем нам приказали свернуть палатки и загрузить лошадей, что мы сделали,
не задавая никаких вопросов. Мы отправились на запад в большой спешке. Не
прошло и половины ночи, когда мы увидели становище этих собак — черных
иргизов, все мои братья, и я очень обеспокоились.
Но туранцы пошли прямо к ним, и когда эти проклятые иргизы вышли к нам
навстречу с натянутыми луками, Вормонд поднял странный талисман, засиявший
в свете факелов. И тот час же иргизы спешились, и начали падать ниц на землю.
В ту ночь мы остались в их лагере. В темноте кто-то подкрался к их стану, и
началась схватка, а один из их людей был убит. Вормонд сказал, что нападающий
был подосланный уркманами шпион, и что будет битва, так что на рассвете мы
покинули лагерь и в спешке двинулись на запад. Мы встретились с другим
отрядом иргизов, Вормонд также показал им талисман, и они приветствовали нас
с честью. Весь день мы поспешно ехали, жестоко погоняя лошадей, и не
остановились даже, когда наступила ночь, потому что Вормонд гнал вперед как
сумасшедший. Поэтому, около полуночи мы прибыли в эту долину и спрятались в
пещере.
Мы оставались здесь все вместе до сегодняшнего утра, когда какой-то пес,
погонявший овец, не появился в окрестностях пещеры. Вормонд подозвал его,
показал талисман и заявил, что он хочет поговорить со жрецом из города. Тогда
этот человек ушел, и вскоре вернулся, приведя жреца.
Он и туранцы долго разговаривали, но о чем, я не знаю. Потом Вормонд убил
человека, который привел священнослужителя и вместе со жрецом спрятал его
тело под камнями.
После дальнейшего разговора служитель ушел, а они оставались в пещере
еще целый день. Но в сумерках прибыл следующий посланец, и туранцы пошли с
ним в город. Они приказали нам поесть, а затем оседлать лошадей и быть в
готовности, чтобы с полуночи до рассвета мы могли сразу отправиться в путь. Это
все, что я знаю, Митра мне свидетель!
Конан не ответил. Он посчитал, что человек рассказал ему правду, и его
замешательство увеличилось. Думая обо всем этом, варвар невольно расслабил
захват, а пунтиец воспользовался этим моментом, чтобы попытаться сбежать.
Судорожным рывком он частично вырвался из тисков Конана, доставая нож,
который ранее не мог выхватить, и с громким криком нанес удар.