Кер, молча кивнув, поднял Мару, закинув её руку к себе на плечо, и покинул кабинет.
***
Ава тем времени ждала хоть какие-нибудь известия от Мары. Она, смотрела на беззаботную толпу тусовщиков. У Адама же громкая музыка и рана начала безжалостно накатываться волной боли. Он понял, что долго он так не продержится и быстро направился вперед к выходу.
- Ты куда? - Ава схватила сухопутного за руку.
- Я этот шум не могу терпеть! - Адам посмотрел на выход, как на врата спасения, но потом его взгляд, выражавший страдания, стал паническим, - Ава, смотри!
Взглянув на выход, девушка увидела, как Кер выносит Мару из ночного клуба к черной машине. Никто из посетителей, естественно, не поднял панику. Одни думали, что Мара просто мертвецки пьяная, другие не хотели связываться с Диа.
- Черт! За ним! - вцепившись в руку Адама как клещ, неоатлантка вместе сухопутным, с трудом просачиваясь сквозь толпу, выбежала из клуба.
Уже на улице началась погоня за машиной Кера. Ава едва сдерживалась, чтобы не врубить скорость на максимуме. Кер же, убедившись, что на ближайших 20 км нет гаишников, увеличил скорость в два раза, чем это позволяла трасса. Он должен был успеть приехать в "Калигула" и подготовить Мару до приезда Грацкого. Увидев постовых, стоящих у белых ворот увеселительного квартала, наемник начал снижать скорость машины.
- Ава, куда мы едим?- поинтересовался Адам, наконец,оттойдя от головной боли.
- В бордели! - ответила Ава, поняв куда направился Кер
- В бордели? У вас проституция легальна?
- Если бордели находятся на территории увеселительного квартала, то да!
И вот уже перед глазами ребят виднелись белые ворота квартала, охраняемые сторожевыми.
- Полиция! - Адам сразу поняла, какая опасность его может ждать.
- Спокойно! Их опознаватели расчитаны только на возраст, чтобы несовершеннолетние не проникли в квартал, так что не паникуй!
Остановив гидроцикл перед постовыми, Ава, приподняв свои дреды, оголила затылок с тату-паспортом. Адам сделал тоже самое .Он не был уверен, что опознаватель сможет признать скопированный паспорт мертвого сержанта.
В динамике опознавателя при сканирование паспорта Авы прозвучало: “двадцать три”. Затем очередь дошла до Адама.
- Не понял! - эта реакция сторожа стала сигналом для нервной системы Авы и Адама.
Адам, едва сдерживаясь от нервного срыва, закусил нижнюю губу и сильнее вцепился в плечи девушки. Взгляд Авы уставился сначала на парня, потом на постовых, затем на ворота квартала, и так по кругу.
- Что такое? - сторож в недоумении подошел к напарнику.
- Мой опознаватель почему-то не работает!
Страх достиг такой точки волнения, что Адам подумывал оглушить стражей квартала и сбежать, но надо было спасать Мару, поскольку он считал себя виноватым в том, что с ней случилось.
Затем из динамика опознавателя прозвучало спасительное: “Двадцать восемь”.
- Похоже начал глючить. - предположил сторож, а затем обратился к ребятам, - Проезжайте!
И неоатлантка и сухопутный выехали в один из рассадников порока Атлантиды.
Квартал состоял из большого количества лупанариев, стриптиз-баров, квартир любви и интим-магазинов. Все они размещались в отреставрированных руинах. Одно из самых популярных мест этого места содомова был лупанарий "Калигула", принадлежавший бизнесмену Октавию Рума.
Кер привез сюда Мару в разгар рабочего дня. Войдя во внутрь, он, неся девушку на руках, спустился вниз по лестнице в главный зал. Стены зала были ярко красного цвета, изображения на напольных плитках напоминали Камасутру, потолок был украшен рубинами на длинной золотой цепи. В коридорах-лабиринтах, прижавшись к стенам, ждали своих клиентов работники борделя, прикрывая свои лица маскарадными масками. Список жрецов любви в этом лупанарии был разнообразным: совсем юные девушки, зрелые женщины, юноши, среди которых были и трансвеститы, и т.д. Их всех объединяло то, что они относились к шестому слою жизни, то есть к люмпенству.
Вдруг Кер почувствовал на своем плече ласковую женскую руку.
- Кер Германик. - прошептала томно на ухо киллеру низкий женский голос.
Обернувшись Кер увидел женщину с длинными черными волосами. Её золотисто-карие глаза очаровывали мужчину, а её прекрасное стройное тело прикрывало только очень короткое легкое красное платье.