- Я надеюсь, что лейтенант Ограм быстро поправится. - получив благодарность от Кея, Рейн покинула палату.
***
Статья 345 УКА: "Организация террористических актов", - с пометкой postum, означающая посмертное обвинение. И если покойнику уже было всё равно, то для его близких начинались суровые испытания. Кей Ограм из-за постумного обвинения Рифеза едва не лишился работы, он потерял доверие многих людей. А могильную табличку его двоюродного брата родственники погибших оскверняли не один раз. Хоть и с трудом, но за этим 8 лет Ограму удалось восстановить свою репутацию.
Он и Рейн всегда приезжали в годовщину "Медийного бунта" к мемориалу падших граждан, который был воздвигнут на месте разрушенной вышки "Олимп". Мемориал состоял из высокого черного обелиска, на котором проецировались голографические изображения погибших. К нему граждане возлагали светящиеся красные шарики. Когда Кей и Рейн подошли к нему, они среди многочисленных граждан увидели Персе, смотрящую на изображение господина Эпа.
- Папочка... Папочка, прости... - шептала девушка, как вдруг у неё снова начался приступ.
Девушка хотела покинуть мемориал, пока люди не заметили ломки, но Кей остановил её, схватив за плечи.
- Постой, Персе! Ты, так и не завязала. А твой отец, так хотел, чтобы ты вернулась к нормальной жизни...
- Отвали, Ограм, не до тебя!- оттолкнув мужчину, наркоманка покинула мемориал.
А что же Ава? Её семье за эти восемь лет тоже пришлось нелегко. Большую часть неприятностей удалось избежать благодаря тому, что глава семьи Спартак Ретау публично осудил Ириду как террористку. Юноне это было, конечно, больно воспринимать. Всё же, несмотря на разногласии, она в глубине души уважала старшую сестру. К Трайю же, когда он начинал карьеру в ОТРА, коллеги относились с недоверием, но он сумел доказать свою преданность родине.
- И знаешь, тётя... - продолжала монолог у могильной таблички Ава, - Уже прошло восемь лет, и я думаю, что неужели никто не узнает правды? Я люблю свою родную Атлантиду, но насколько должно быть трусливым наше правительство, чтобы они применяли методы терроризма, чтобы остаться у власти? И вроде бы Ретипю не производит впечатление жестокого человека. Хотя, наверное, такой телевизионный образ ему придумали.
- Удивительно, что её могила не разу не была осквернена родственниками погибших. - прервал монолог, подлетевший на платформе, Эреб Наеко, поставив хризантемы и свечу на стеклянный выступ.
- Сама удивляюсь, профессор. Хотя могила Нотрита тоже осталась нетронута. А вот могила Серафима... Какой-то кретин повадился на её могильной табличке писать красной краской: "Смерть христианам!" За ней некому ухаживать, и я стираю эту надпись, но разводы, конечно, остаются. А про могилу Фалкона вообще промолчу.
Эреб тяжело вздохнул и провёл рукой по могильной таблички своей возлюбленной. Ему за эти восемь лет тоже выпало немало тяжелых испытаний.
- Знаешь, Ретау, я несколько раз делала твоей тёте предложения заключить брак. Она мне всегда отказывала, говоря, что и без обручального ожерелья будет меня любить. Она не хотела становиться матерью, хотя я очень хотел завести с ней детей. Где-то в глубине души я наделся, что она изменит свое мнение насчет семьи. А после её смерти мне друзья говорили, чтобы я нашел ту, с кем, наконец, можно создать семью. Я бы мог их послушаться, но... Это уже будет совсем не то. Твоя тётя была бурей, от которой я до сих не оправился.
- Да, она была сильной личностью.
- Кстати, как Нутпен себя чувствует после вчерашнего?- неожиданно спросил Наеко.
- Откуда вы знаете про вчерашнее?
- А ты, Ретау, не удивляйся, что пятидесятичетырехлетний профессор любит шататься по ночным клубам. И один из студентов был вчера в увеселительном квартале. Он заснял, как Мару Нутпен вытаскивают из лупанария "Калигула".
- Ей это не понравится!
- Это точно! А ты искала в клубе Диа Перге?
- А... Профессор, мне нужно идти.
- Это как-то связано с твоим новым знакомым?
- Простите, но у меня нет уже времени! - девушка, хотела спуститься, но Наеко схватил её за руку.
- Ретау, я до сих жалею, что не остановил твою тётю. Я чувствую, что у тебя серьезные проблемы. Так что позволь помочь тебе!
- Простите, профессор, мне нужно идти! - уйдя от ответа, Ава покинула Некрополь.
Ава считала Наеко не плохим человеком. Она не хотела его втягивать во всю эту катавасию. Она знала, какие у него были неприятности, когда его подозревали в пособничестве в террористическом акте, а может девушка просто боялась его осуждения. Ведь она не знала, его отношение к сухопутным.