Так уж получилось, что, из-за долгих уговоров матери Адама и ужасных пробок, Терников опоздал на церемонию в Новой Френдс Арене. Пройдя через главный вход, профессор встретил главу Виртанена, который по необъяснимым причинам тоже не смог приехать вовремя. - Профессор Терников, смотрю вы теряете пунктуальность. - Горан в фальшивой манере поглядел на часы, - Глава отделения такого бы не допустил, хотя о чем я, ведь вероятность того, что вы займете эту должность равна нулю. - Вы, траур никогда долго не соблюдаете.- Терников старался держаться с достоинством, - Раз уж позволяете себе разговор о смене кадров в такой момент.
Больше не сказав ни слова мужчины с одинаковой скоростью шагов поднялись на стадион. Он был довольно большой, поэтому смог вместить в себя сто двадцать пять гробов для прощания. Речи сотрудников и минута молчания уже были проведены. Трау был европейских масштабов, помимо сотрудников НИИ, родственников, друзей и просто неравнодушных, присутствовали члены шведского правительства и представители совета конфедерации. Терников, обладая способностями быстрого счета, не поленился и молниеносно пересчитал гробы. - Я смотрю у вас хватило совести не добавлять пустой гроб с фотографией Адама. - заметил Карл-Эрик, снова обратившись к главе. - А кроме вас, кто будет ещё считать? Повторюсь, никому нет дела до мелкой сошки.
Терников понял, что больше не сможет сдерживаться рядом с этим человеком и широкими шагами пошел отдавать дань уважения коллегам. Первым он подошел к гробу Нур Магнуссон. Профессор знал, что последние годы она жила одна, поэтому родственников рядом не было, только пару друзей. Пусть она была ещё молода, но могла выстоять и дать отпор в спорах с Гораном лучше, чем сам Карл-Эрик. Смотря на фото женщины с серьезным взглядом, но с теплой улыбкой, мужчине казалось, что она как обычно скажет: "Ничего! Работали и в худших условиях!" - Милая Нур, мне так жаль. Я даже не представляю, кто теперь может возглавить наш отдел археологии и истории. - профессор, положив две черные розы на гроб, оглядел весь стадион с горькой усмешкой, - А ведь мой труп тоже мог лежать здесь.
Терников выразил соболезнования друзьям профессора Магнуссон и пошел дальше. Пусть он не был в тесных отношениях со всеми погибшими, но всё же не пропускал ни одного гроба, стараясь по возможности утешить близких. Так он снова встретился с Тессой, которая не отрывала взгляда от фотографии своего брата Йонси. На ней был изображен крупный лысый юноша, чье лицо светилось гордостью. - Я надеюсь, вам пропуск помог? - спросила Тесса, даже не повернув голову к мужчине. - Даже не представляете насколько. - Терников положил две розы на гроб, - Йонси всегда любил шутить. Пусть его анекдоты были довольно грубые, а иногда даже пошлые, но он искренни пытался поднять всем нам настроение.
После этих слов Тессу пробила дрожь, и она в диком рыдание прижалась к груди профессора. Тот её слегка обнял, стараясь утешить. - Я вас прекрасно понимаю. Эта рана может остаться на долгие годы. Я сам толком от смерти жены не оправился. Однако я уверен, что они в лучшем мире, намного совершение, чем наш.- пока женщина продолжала плакать, профессор оглянулся назад.
Он стал свидетелем разговора главы Виртанена и Леонор. На её лице было сложно рассмотреть скорбь, но в отличие от Виртанена она искрини сочувствовала родственникам погибших. - Ты с ним разговаривала? - спросил Горан свою секретаршу почти шепотом. - Да. Он сказал, что спишет вам десять процентов.- голос девушки был очень усталым - И только? - Отец сказал, что ваша работа в этом деле была минимальной. - Да как он смеет? - Глава Виртанен. - Леонор спокойно обратила внимание начальника на то, что их слышит Терников.