- Брат, - тихо проговорил Нотан, - Пожалуйста, прости меня.
Сипак сжал кулаки. Где-то внутри его подсознания рвался отчаянный крик «прощаю», но он жестоко утопил его.
- Сражайся. И, если ты победишь, Яфус оставит тебя в живых.
- Я не буду сражаться с тобой.
- Зато я буду!
Сипак сделал выпад рукой, откидывая Нотана потоком воздуха. Юноша отлетел к дальней стене укрепления и, ударившись головой, упал на землю. Сипак вздрогнул. Он ожидал, что Нотан защитит себя щитом, парируя атаку, или просто увернется от нее, но он не стал этого делать. И удар попал прямо в цель. На одно мгновение, Сипаку захотелось подбежать к брату и проверить, все ли с ним в порядке, ощутить его теплый взгляд, и услышать, как бьется его сердце. Но он стиснул зубы. Это была всего лишь минутная слабость. Он нахмурился, выжидательно глядя на брата. Он ждал, пока Нотан поднимется. Но секунды длились бесконечно долго, а юноша все также лежал, не шевелясь.
- Нотан, - сбивчивым голосом прошептал стоящий рядом Сакор, и Сипак обратил на него взгляд.
- Проверь, жив ли он, - приказал маг, обращаясь к ученику Яфуса.
Без лишних слов Сакор подошел к юноше и опустился на колени рядом с ним. Он взял Нотана за запястье и прислушался к пульсу, затаив дыхание. Сипак чуть подался вперед, в нетерпении сжимая кулаки. Через мгновение Сакор вновь поднялся.
- Нотан жив, - крикнул он, обращаясь к Яфусу, игнорируя второго волшебника. – Из-за удара головой он потерял сознание, но скоро очнется.
Не успел Сакор договорить фразу, как из-под его ног раздался стон и Нотан открыл глаза. Он медленно поднялся, потирая голову. Ученик Яфуса нахмурился и оглядел его со странным выражением. Он явно решал – отойти или протянуть руку для помощи магу. Но так ничего не решив, он просто застыл на месте.
Нотан, чуть пошатываясь, поднялся на ноги и встретился взглядом с красными глазами бывшего друга. В них проносилось столько эмоций и чувств, что Нотан тоже застыл, как вкопанный, не обращая внимания на резкую головную боль. Так много чувств сразу волшебник еще ни разу не видел в глазах Сакора. Там были разочарование, волнение, желание помочь. Как будто бы прежний Сакор пытался пробиться сквозь маску равнодушия и ненависти ученика Яфуса. Нотан нахмурился.
- Сакор, - Бог Войны вынужден был чуть прикрикнуть, прежде чем юноша обернулся к нему. – Отойди.
Ученик Яфуса медленно отвел взгляд от волшебника и перевел на своего господина. В его глазах читался неподдельный ужас. Как будто он увидел Яфуса в первый раз именно в таком беспощадном свете. Однако всего лишь мгновение спустя он кивнул и покорно отошел в сторону.
Нотан проводил его беспокойным взглядом. Он чувствовал мимолетное изменение в бывшем друге. Чувствовал его дрогнувшую уверенность, его подкосившееся спокойствие и равнодушие. Нотан вновь обернулся к брату.
Никогда прежде Сипак не видел такой боли и безысходности глубоко в душе младшего брата. Его оставили все – и даже Сипак, обещавший всегда быть рядом. Он сам никогда бы не заговорил об этих чувствах, но его с лихвой выдавали глаза. Сипак про себя заметил, что поговорка «глаза – зеркало души» написана как раз про Нотана. Даже когда он не делился тем, что было на сердце, Сипак мог прочитать все по его глазам. Волшебник ухмыльнулся своим мыслям и помотал головой, отгоняя их от себя. Это все бред, - заверял он себя. – И совсем не имеет значения.
Нотан стоял, слегка ссутулившись и поддерживая левую руку, которая очевидно пострадала при падении. Из маленькой раны у него на лбу сочилась кровь, стекая по щеке. Сбивчивое дыхание показывало на то, что Нотан ушиб легкое. Об остальных органах брата Сипак не мог судить – они остались за пределами его видимости.
Сипак снова ухмыльнулся. В этот раз гримаса вышла намного страшнее и сочилась такой ненавистью, что Нотан невольно поежился.
- Плохо выглядишь, братец.
- Сипак, - тихо прошептал Нотан. – Что ты делаешь?
Сипак проигнорировал вопрос, сделав вид, что не услышал. Хотя, несомненно, он слышал каждое слово и каждый удар сердца младшего брата. Это было заложено в нем с самого рождения – чувствовать каждый шаг Нотана, каждый его вдох и каждый выдох. Ему была вверена жизнь брата. Его благополучие и счастье. И сейчас он пускал это все под откос, разжимая сильнейший захват.