Листаю и действительно: он заявился на пару минут, передал данные, делегировал обязанности, перераспределил потоки клиентов и снова испарился в тумане. А в свой личный аккаунт так и не заходил.
Следующие пять часов пытаюсь сосредоточиться на проектах и вечно требовательных клиентах, но безуспешно. “Не думай о Яне”, это как “Не думай о розовом слоне” — и непременно будешь о нем думать. А-аргх!
— Что-то ты невероятно вялая, — замечает Кира, — где же твоя вечная неугасаемая проактивность?
Неужели? Где же? Мне хочется ее ударить, но я сдерживаюсь, хоть собраться невероятно трудно. Мне, как новичку, она перекинула больше всего задач, решая провести эксперимент: либо, я захлебываясь, утону, либо научусь плавать. Оставшиеся три часа работаю с целью пойти в клуб после, потому что сил не хватает. Не вывожу. После овуляции все раздражает и мне необходимо расслабиться.
Перед уходом из офиса пишу Яну, пересылая сообщение с советом про клуб:
“В таком случае, твой друг последует ему. И еще он хочет знать, что с тобой произошло”
Но до того, как залезть в такси, он неожиданно отвечает:
“Я расскажу, но не сейчас. Позже. Всему свое время”
Какое время? Когда настанет это “позже”? “Не сейчас” — это шутка? Нет, он издевается. В таком состоянии мне лучше никуда не ехать, иначе я затею драку и разнесу весь клуб. Называю адрес дома и тачка трогается с места, а меня саму трясет как желе в банке.
“Желаю отлично провести время” — отправляет он вдогонку, и меня обливает будто ведром ледяной воды.
“Может, твой друг хочет провести его с тобой” — улетает сообщение, набранное трясущимися пальцами. Срать. Он сам нарушил дистанцию и мои границы. Пусть отвечает за свои слова.
“И мы проведем. Только я прежде кое-что проверю”
Глава 9.1. Плоды Его влияния
“И мы проведем. Только я прежде кое-что проверю” — Ян тут же вышел из сети, даже не дав шанса ответить, прежде подумав.
— Девушка, мы приехали. Можете выходить.
Что он несет? Что “проверю”? “Кое-что” — как загадочно, черт подери.
— Девушка, мы…
Сверлю сообщение глазами, словно загипнотизированная, и даже не слышу таксиста, пока он не оборачивается ко мне и не начинает сверлить глазами уже меня.
— Так спешите, как будто за своей смертью не успеете, — бросаю я и выхожу из тачки, хлопая дверью.
Окей, я осуждаю себя, потому что раздражение не должно переноситься на невинных. Таксист ни в чем не виноват, а из-за таких истеричек, как я, может разозлиться сам и попасть в аварию. Ненавижу себя еще сильнее и захожу в дом; отца, ожидаемо, нет, и я ловлю себя на мысли, что будто всегда жила одна. Если съеду от него — ничего не изменится.
Залезаю в душ, горячие вскоре струи обнимают продрогшее от стресса тело, напитывая его теплом и влагой. Если бы не агрессия на Яна, я бы сходила в клуб, и там бы кто-то точно склеил меня. Обнял сзади, поцеловал в шею, снял вип-комнату, мы бы раздели друг друга, глубоко поцеловались, и начали… Напряжение ниже пупка достигает такой экспрессии, что клитор задорно откликается потоку воды, но напор слабоват. Из малой точки меж половых губ разрастается огонь, испепеляющий все на своем пути; легкие тяжелеют, голова кружится, мне хочется думать, что это не случайный парень, а именно Ян со мной в одном душе стоит сзади и невесомо, ненавязчиво и самонадеянно заигрывает с крохотной жемчужиной, плавно передвигаясь к половым губам, гладя их, а кончики пальцев погружая во влагалище. Мне внезапно хочется услышать его голос и раздвинуть ноги, так что заканчиваю водные процедуры и двигаюсь к спальне.
— Вот блядство, — обнаруживаю, что вибратор разрядился и понимаю, что придется все делать вручную. С автомата на механику, ясно…
“Может, твой друг хочет провести время именно с тобой” — “И мы проведем” — воспоминания заводят еще сильнее, что я жмурюсь, прикусываю щеку и сжимаю губы, ложусь на кровать. Такое ощущение, что чем больнее — тем приятнее. “Мы проведем” — я как в дурмане глажу себя по внутренней стороне бедра, по ляжкам, по ягодицам, не трогая самое интересное. “Босс должен быть в курсе жизни своих подчиненных” — “Но не личной же” — сжимаю пальцами полушария сзади, стискивая зубы, выдыхаю, моля всех богов на свете, чтобы Его образ не исчезал перед глазами. Неприступно-холодный при посторонних, сменяющийся дружелюбно-теплым при общении наедине.