“Мне любопытно узнать, окажется ли семья превыше всего” — мои ноздри раздуваются от злости на них обоих и чувства, что меня раздирает в разные стороны. Меж двух огней… Если семья препятствует моему личностному росту, моим принципам, то…
— Я достану наличные, чтобы ты не беспокоилась ни о какой зарплате. Последний рывок, и все будет хорошо, я обещаю…
“Не все члены семьи заслуживают такой защиты” — вспоминаю, как отец воспитывал меня, обеспечивал всем необходимым, носился, как с писаной торбой… А у Яна травма. Он может говорить из зависти или обиды. Слабо киваю головой, решая просто потянуть время. Мне не хочется выяснять отношения, когда у него случилось горе. После похорон он может окончательно осознать утрату, смириться и начать новую жизнь, точнее продолжить ее здесь, а не бросать все и бежать сломя голову непонятно куда.
— Договорились. Тогда, когда я все подготовлю, ты должна будешь последовать за мной, как и всегда.
Он вышел покурить, а я… плюхнулась на диван, уставилась в одну точку и отправила Яну:
“Что выбирают люди, ставшие круглыми сиротами, без своих детей?”
Удивительно, но он практически моментально прислал:
“Себя, очевидно”
И я ему написала:
“Таков мой ответ”
И “себя” в том смысле, что Яну теперь также не доверяю. Мне нужно постараться за ним проследить, чтобы выяснить, куда он исчезает и что он пытался выяснить до того самого последнего диалога в кабинете.
Глава 11. Просчет рисков
Потенциальный отъезд из США, реакция Яна на мое внезапное увольнение и ожидание его сообщения висели теперь надо мной, словно Дамоклов меч, и тревога не давала покоя, даже когда я занялась привычно-монотонными вещами типа уборки и поливки ели. Каждое уведомление из рабочего чата заставляло судорожно вздрагивать — моя нервная система расшаталась за неделю вот до такой степени. Отец, вернувшись после затянутого перекура, тупо лег на диван, уставясь в потолок, пока слезы молча скатывались по его лицу. Так, если он не возьмет себя в руки, у нас с вами будет еще один труп.
“Треньк” — меня передергивает, проверяю, Ян ли это, но… Автор сообщения тот, о существовании которого я уже позабыла.
“Ну что, дорогая моя, мы приземлились. Сутки на заселение и отсыпание. Увидимся завтра?”
Ох… Как бы Оливии помягче написать.
“Я совершенно не в настроении. Может, вам с тем парнем лучше провести время наедине? Я со своим угрюмым лицом только все испорчу”
Как и в случае с Яном, пальцы безвольно замирают на кнопкой отправки: я даю заднюю, даже ничего не объяснив. Да и аппетит может прийти во время еды, верно? Сегодня пятница, да, тринадцатое, но завтра-то выходные. На этой пятнице свет клином не сошелся, а я хочу отдохнуть как следует. Лив, как и я, ждала нашей встречи неделю, а я ее опрокидываю. Папа, тем временем, горько всхлипывает, совсем расклеившись. Набираю заново:
“Помнишь, ты спрашивала про дядю Алана? — намеренно пишу “дядя”, чтобы она обратила на это внимание, — Так вот, у него умер один важный человек. Он даже попал в заголовки новостей, в одном предприятии случилась перестрелка, и… Он не успел спастись. Я в расстроенных чувствах, но и отдохнуть хочу. Прошу не ждать от меня сверхъестественного энтузиазма и радости, мне нужен человек рядом, но сама энергии я дать не способна”
— Я… я мог предотвратить эту трагедию, — папа вдруг сел на диван, пока я сверлила глазами окно диалога с Лив, — он не заслужил такой несправедливости. Я должен найти этих подонков и вырвать им печень.
Во-о-оу… Он разгневался настолько, что начал швырять вещи в разные стороны. Все люди переживают горе по-разному, но такой экспрессии я от него явно не ожидала.
— Послушай, — я осторожно приблизилась к нему, и почти шептала, — теперь надо думать, что делать дальше. Не разрушай то, что осталось, — в буквальном смысле, — Мертвого не воскресить, — он взревел еще сильнее, схватился за грудь и начал очень тяжело дышать. Да-а, утешитель из меня так себе, — тебя успокоит, если ты сделаешь все для усопшего. Что там с его телом, оно на вскрытии?
Папа медленно поднял на меня голову и уставился стеклянным, пустым взглядом как у мертвой рыбы. Опустил голову на ладони, прохрипел, потер виски и сказал: