— Алло? Нет, это не пупсик. Это Мария, ее подруга, — говорю “спутнику” Оливии после того, как она чуть не выронила телефон из рук, а я ловко его перехватила, — она вдрызг напилась. Что-что? Ты освободился? Слишком поздно.
Лив гнет к земле, она блюет еще раз, я отхожу на пару футов, пытаясь расслышать, что орет этот недоносок на другом конце провода. Мне внезапно становится жаль всех — и Лив, потому что она наверняка сильно пожалеет об этом наутро; и ее парня — потому что он будет чувствовать вину; и себя, потому что я не позволяю себе расслабиться. Если бы мы потеряли крышу обе, очнулись бы в каком-то трейлере в Мексике и оказались бы в рабстве.
— Чтоб к тебе ехала? Это шутка? Решил на готовенькое, да? — я сама пьяна, поэтому слабо соображаю, что выговариваю абсолютно незнакомому человеку. Кстати, это голос не Яна, что меня несказанно радует, — повиси-ка.
Бегу к Оливии, видя, что такси подъехало. Нам надо определиться, что делать дальше. Голова гудит, и ее словно прошибает молния — если бы мне так позвонил Ян, если бы предложил поехать к себе, если бы он освободился от своей работы…
— Давай с тобой в отель поеду, провожу? — предлагаю, но она отрицательно кивает головой, — что? К нему?
— Да. Если я… — она глубоко вздыхает, — понравлюсь ему в таком виде, — снова делает паузу, проверяя, вырвет ли ее еще раз или нет, — то эти отношения точно будут заслуживать того, чтобы за них бороться, — усмехается она, залезая в авто из последних сил, а я передаю трубку ей и ее таинственный спаситель продолжает орать, пока она успокаивает его и называет водителю адрес. Захлопываю дверь, чуть не придавив ее высунутую ногу, и тачка в тот же миг трогается с места. Сажусь на корточки, утыкаясь лбом в колени. А дальше что? Пить дома одной? Я и так выгляжу сейчас, как бездомная наркоманка. Нет, я не хочу туда возвращаться. Встаю и говорю парнише:
— Спасибо за помощь. Если честно, у меня нет…
— Я и не собирался.
Облегченно вздыхаю. Приятно, когда оба человека думают об одном и том же.
— Пойдешь внутрь, или…
— Нет. Прогуляюсь, — не позволяю закончить и добавляю, — одна. Может, вернусь позже. Еще раз спасибо. Ты не разочаровал, как многие остальные.
Подмигиваю ему, он кидает сигарету в урну вместе с пустой банкой пива, ударившей о стенки со глухим стуком, и исчезает в тамбуре. А я иду вперед, без понятия точно, куда. Это из один из самых безопасных и тихих районов города, а клуб как раз находится на стыке его и криминального. Чувствую себя покинутой всем миром, убежденная, что жизнь — сплошное безотрадное дерьмо.
В такие моменты, чтобы совсем не свихнуться, важно понять, чего ты прямо сейчас хочешь. Вернуться обратно? Точно нет, хотя с кудряшом и можно было бы перекинуться парой слов. Напиться, как Лив? Проблемы от этого не исчезнут, а только увеличатся. Погреться в горячей ванной? Да, но не одна… И мне вдруг становится ясно, как день, что я хочу, чтобы меня забрал Ян на своей Феррари F8. Оливия счастливая, ей есть, к кому поехать бухой, ее ждут, ее обнимут и приласкают. Наверное…
Хожу кругами вокруг клуба, заворачиваю в переулки, тяну время (пролетает четверть часа) и с каждым шагом дышать легче: опьянение отпускает, но вместе с тем становится тяжелее бороться с печалью и одиночеством. Мне хочется созвониться с Яном по видеосвязи, но не болтать не насчет работы, а просто, по душам. Увидеть его в том домашнем свитере… Пригласить к себе домой, потому что отец, когда я уходила, тоже свалил на свою гребаную работу.
Один альфа-самец опозорился, а другой помог. Но я с последним все равно не хотела бы спать, потому что… женская солидарность сильнее. На самом деле, мне так сильно испортили настроение, что хочется вернуться в кровать, закинуться снотворным и уснуть. Но я ведь лгу себе.