— Верно, — протягиваю руку вперед, она пожимает ее, отводя в свою сторону, а я ловко возвращаю баланс и держу кулаки на равном расстоянии от себя и нее.
— Значит, у вас нет никаких вопросов по проекту? — испытывающе спрашивает она, будто меня ожидает еще одно собеседование, хотя я уже принята на работу.
— Никаких. Абсолютно, — мы разрываем рукопожатие, и Кире мой ответ, на удивление, не нравится.
— Тогда вы должны понимать, что любая самодеятельность запрещена. Строгий скрипт. Мы много работали, чтобы добиться существующего уровня. В нашей работе важно понимать, на какой ступени находишься. У Яна множество обязанностей помимо IT-департамента. Одним словом, это мой проект, и любые правки — через меня.
Кажется, до меня дошли эти завуалированные намеки.
— Ясно. А мы точно сейчас о работе говорим?
Кира как раз собиралась что-то возразить, но Ян лишь положил руку ей на плечо и выдержано сказал:
— Так, дамы, отличное знакомство для начала, — и отведя ее в сторону спокойно напомнил:
— Тебе нельзя волноваться, помнишь? Только не сейчас, когда сосредоточенность необходима больше всего.
Она что, беременна? Может, поэтому он и не ходит на корпоративы, потому что у него давно есть семья? Да, это логично — его жена его же подчиненная, семья программистов. Хм.
Кира порывисто скинула его руку и зацокала каблучками по коридору в противоположном от нас направлении.
— Не задерживайся сегодня, договорились? — невозмутимо предлагает он, подходя ближе, шаг за шагом, и убивает наповал следующей фразой:
— Ты плохо спала этой ночью.
ЧТО-О? Откуда он узнал?
— Прошу прощения? — пячусь, чувствуя себя загнанной в ловушку.
— Я видел тебя постоянно онлайн, — безэмоционально заявляет он, а я совершенно теряюсь под его пылкими речами вкупе с отстраненным взглядом настоящего психопата.
— Зачем? — наверное, это не то, что я должна была спрашивать и даже не то, что хотела, но…
— Грамотные боссы должны быть в курсе жизни своих подчиненных.
Его заявление по-настоящему ошарашивает, руки леденеют, а голова начинает кружиться.
— Но не личной же…
Вокруг нас кружатся коллеги, и я понимаю, что пора возвращаться к рабочему месту, иначе меня хватит инсульт прямо тут.
— Если только Босс не является ее частью, — добавляю я с легкой усмешкой, чувствуя, как едва шевелю мышцами лица и туловищем в целом.
И он пристально смотрит на меня несколько секунд, буравя взглядом, пока решительно не уходит к себе, скрываясь в кабинете. Зачем? Для чего?.. И паршиво не то, что он следит за мной, а то, что я понятия не имею, какие у него на меня планы. Или мне только показалось?..
Глава 3. Трудоголизм и его последствия
“Ты плохо спала этой ночью” — дребезжит словно эхом у меня в голове, пока я сажусь за ноут и пытаюсь сосредоточиться на проекте. Безуспешно.
“Ты плохо спала” — а какое ему, в сущности, до меня дело? Или он надумал изменить Кире? Смеюсь, переживая смятение с озадаченностью. На меня поглядывают коллеги, даже что-то спрашивают, но мне совершенно плевать на их допросы касательно разборок с Кирой и Боссом. Она потому и взорвалась, что проживает токсикоз и внезапные скачки настроения. Иначе зачем Яну ее успокаивать?
“Ты” — а когда, собственно, мы успели перейти на личное обращение? Раз. “Я видел тебя” — это не случайность. Два. “Не задерживайся сегодня” — три. Закономерность.
И тут до меня доходит, почему нельзя заводить отношения в этой фирме — все просто: однажды Ян с Кирой уже нарушили это правило и теперь мы имеем, что имеем. Но зачем он сокращает дистанцию, если изначально она казалась недосягаемой?..
Чем больше я об этом размышляю, тем хуже в моральном плане мне становится. Помочь может только одно — уход с головой в работу, тем более, что там назрели огромные проблемы.
Чат коллег гудел как тысяча опарышей, боящихся, что их сейчас насадят на крючок и скормят рыбам; сообщения от разработчиков быстро сменяются резким наплывом просьб и претензий от руководителей других команд — очередная кибератака, все на измене, никто не хочет потерять проект, а с ним и свое место работы. Только Ян молчит, видимо, молча читая и анализируя их возникшую панику.