Босс (а он все еще мой директор, а я, о боже, его подчиненная) передвигается к животу, лобку и половым губам… Да, подчиняться я ему готова. На все сто процентов. Если он мой руководитель, то, ах, пусть руководит дальше. РУКоВОДИТ дальше, ясно? Ян как раз дотронулся анального отверстия, а языком коснулся клитора. О боже. Он пытается подстроиться под ритм Лукаса, который, конечно же, все еще во мне, а влагалище сжимается все сильнее и сильнее. Кто-то из них чуть ли не выкручивает кожу на ягодицах до боли, что мне хочется взвизгнуть и подпрыгнуть до потолка, но после боль сменяется наслаждением, и я все прощаю. Я все им прощаю.
В глазах не просто звезды, а целый фейерверк, я схожу с ума. В который раз? Неважно. Ян так умело управляет своим языком, так смотрит мне прямо в глаза, говоря взглядом, что ему нравится зрелище, а конкретно, что меня имеют на его глазах, и что я владею обоими, прыгаю на одном, а мне лижет другой, и все это крутится, вертится, что трудно дышать. Что, Кира, съела? Нет, это же мой бутерброд. Вот именно. Сейчас насытиться могу только я, исключительно я и никто больше.
Интересно, а что бы сказала Лив? У меня два парня, а ее кинул даже один. Гордыня и высокомерие до добра не доведут, но если это помогает достичь оргазма?.. Или это развращает все сильнее? Окно Овертона уже открылось, смотри, как бы тебя не продуло, Мария…
Один
Ян творит что-то невообразимое, нечто невероятное, отчего границы существования постепенно стираются, будто наступает конец света, апокалипсис, второе пришествие… Он водит кончиком языка по кругу, быстро-быстро, вниз-вверх, пока наполненность внутри влагалища только усиливается, вернее, стенки сжимаются, обхватывая фаллос как можно крепче.
Сам факт того, что они оба — для меня, трудятся и стараются для моего, моего удовольствия, вышибает мозги, выстреливает в них, стирая границы существования. Остался комок сладкого напряжения, стремительно разрастающегося по всему телу, опьяняющего, в меня будто вдыхают жизнь и тут же лишают ее, но с блаженством и усладой. Яна восхищают мои гениталии, сам их вид, что он помогает себе другой рукой, там уже хлюпает, так сладко и так привлекающе хлюпает…
“В следующий раз на работу без пробки в анусе не проходи” — как бы между прочим говорит Босс, отвлекаясь от куннилингуса, и предупреждая с укором: “Я лично проверю”. Он отдалил момент оргазма, так что я угрюмо говорю: “Так не терпится пойти черным ходом?”. А он мне: “Да, не терпится оказаться с соседом через стенку”, и снова прикладывается губами к промежности.
И вскоре, после очередных его шикарных манипуляций язычком я не выдерживаю: все тело превращается в один сплошной нерв, голову словно отрубают, ноги трясутся, зрение отключается, и я кричу громко и с восторгом:
— Ян! А-а-а-ах, Ян! О господи!
Ноль
— Та-а-ак, это и есть твой принц? Да?
Мгновение занимает у меня возвращение в реальность. В такую предательски-грустную, скорбную реальность. Мгновение, растянувшееся на века и застрявшее в секунде.
Я спалилась. Да, от моей нервной системы осталось пепелище. Я буквально горю от стыда.
Глава 18.1. Обмен тайной
Первое, что я делаю, когда не помня себя распахиваю глаза — спрыгиваю с насиженного члена, сползаю на ковер подле кровати и пока мой “партнер” по несчастью ничего не успевает понять, бросаюсь в ванную, тут же запирая за собой дверь. Почему именно в ванную? А куда еще? Какие могут вообще “почему”, когда ты так жестко опозорилась? Я… в свое оправдание смело заявляю, что вообще не знала, куда деваться!
Залезаю в душ, стремясь смыть весь этот стыд, но вода, естественно, ничего не вымывает, а лишь обволакивает, тут же покидая. Я будто намазана маслом, сквозь которое влага не проникает. Лукас сейчас встретит меня затрещиной, или, хуже всего, изобьет. Надо же додуматься до такого, Мария! Кричать имя другого! И что теперь делать? Я же не буду торчать в ванной до утра.
Проходит пять, десять минут, но я не двигаюсь с места — душ все еще работает, и мне хочется превратиться в слизь и ускользнуть в отверстия слива. Только бы не пересекаться с ним больше. С тем, с кем я получила мощнейший оргазм в своей жизни. Да, вкупе с фантазией про Яна, но…