По крайней мере, я не могла больше смотреть на это и ничего не предпринять. Я знала, каким самонадеянным, безрассудным и неблагоразумным его уже сделало запретное знание. Я понимала, что новая доза магического вмешательства, которая сделает его ещё более могущественным, чем он уже есть, – только усугубит все эти качества. Эрик уже уверен, что любое море ему по колено. Он уже не видит оттенков: для него существует только черное и белое. Он уже лишен каких либо сомнений или сожалений в отношении действий, направленных на достижение его целей. Он уже не ведает ни раскаяния, ни сочувствия, ни сострадания по отношению к своим врагам. И да, я дала себе слово, что больше никогда не позволю Плюмо приблизиться к Эрику. Но когда я давала себе обещание, я ведь не знала, что речь будет идти о жизни и смерти Эрика. И потом это новое магическое вмешательство – будет только временным, успокоила я себя. И дала себе новое обещание, что как только я окажусь в Брокилоне, я поговорю с деревом-матерью Ветитум Шентием и мы с ней придумаем как нейтрализовать эффект запретного знания, воздействующего на Эрика.
– Плюмо, – позвала я, сделав небольшую ранку на тыльной стороне левой руки, чуть выше запястья. – Помоги Эрику всем чем сможешь!
Перо не надо было просить дважды, оно тут же окунулось сначала в мою ранку, после чего запорхало над умирающим драконом, который по мере его порхания всё меньше и меньше походил на дракона, а всё больше и больше на нага. Другими словами, Эрик был прав, Плюмо Шентием не создавал способности из ничего, он просто магически усиливал и развивал уже имеющиеся.
Что произойдет дальше, я уже знала из прошлого «воскрешения» Эрика, поэтому впервые за всё это слишком уж напряженное утро я смогла, наконец, облегченно выдохнуть.
Глава 3
Глава 3
Я прислонилась к ближайшему ко мне дереву, кажется это была липа, и почти задремала. Но тут в животе у меня забурчало, и я вспомнила, что в последний раз я ела вчера, и это был завтрак. Да нет же – ещё были парочка персиков, которыми меня угостила Королева Дриад и одна ложка примерзкой похлёбки, которой нас пытались накормить с Эриком на ужин в тюрьме. Тем не менее, я не чувствовала себя аж настолько голодной, чтобы заставить своё бренное тело подняться и отправиться на поиски пищи. Однако у моих желудка и кишечника на сей счёт было совершено другое мнение, в связи с чем они продолжали настойчиво возмущаться и требовать пищи. Причем с каждым разом всё громче и громче и всё ворчливее и ворчливее.
Ну и попробуй тут уснуть.
Поняв, что сопротивление бесполезно, так как мне всё равно не уснуть под столь раздражающий мою нервную систему аккомпанемент, я соскребла себя с земли и побрела на поиски чего-нибудь съедобного. Мы приземлились на опушке леса, поэтому я была уверена, что-что, а ягоды я уж точно отыщу. И как я и ожидала, ягоды обнаружились, причём в довольно широком ассортименте.
Сорвав и положив первую ягоду в рот, я вдруг поняла как голодна. Я принялась жадно поглощать ягоды: одну за другой. Наевшись вдосталь сама, я вспомнила об Эрике. Не придумав ничего другого в качестве тары, я начала собирать ягоды в подол своей рубахи. В подол своей пропитанной кровью и гноем Эрика рубахи. Как только я это осознала, тело тут же зачесалось в сотнях мест сразу. И мысль о том, что мне срочно необходима вода, много воды, желательно целый пруд воды, завладела всем моим существом. Я точно помнила, что мы приземлились недалеко от небольшого пруда. Я тогда ещё подумала, что надо будет обязательно в нём искупаться и постирать одежду. Но потом я увидела, в каком состоянии Эрик, и мысли не только о купании, но и обо всём остальном совершенно вылетели у меня из головы. – В какой же стороне этот пруд? – ломала я теперь себе голову. – Сухая пень колода! Думай, Каро, думай!
Плюмо, который до этого мирно себе сидел у меня за ухом, вдруг выпорхнул и принялся накидывать вокруг меня круги, явно предлагая мне следовать за ним. Немного понимая уже, на что способен Плюмо, я без колебаний последовала за ним. Единственное, я немного беспокоилась о том, чтобы не удалиться на слишком большое расстояние от Эрика. Однако тревожилась я напрасно, поскольку пруд оказался буквально в десяти шагах от того места, где я его оставила.
Это был скорей даже не пруд, а широкий, но не глубокий колодец, вода в нем, как и положено колодезной, была абсолютно прозрачной и судя по прохладе, окружавшей его, ледяной. Колодец был окружен кольцом пышной зелени – своеобразной оградой из кустов, цветов и небольших деревьев, поэтому его было не так просто заметить, если точно не знать о его существовании.