Глава 4
В павильоне была та же кровать, те же софиты и те же операторы у двух камер. Муравьев снял джинсы, лег под атласное одеяло.
— Мариночка, ты можешь лечь в джинсах, — сказал Селиванов.
— Вадим Андреевич! Я что, должен еще и джинсы снимать под одеялом? — возмутился Муравьев.
— Ты должен играть, Игорь, ни больше ни меньше.
Сушина молчала, бесстрастно глядя на Марину. Знала, что Селиванов сегодня встречался со Стерниным, но не спрашивала, о чем они говорили. Догадывалась, что о вчерашней истерике Марины. Но Вадим приехал вполне довольный собой, значит, Стернин не особо хамил.
Марина уверенно легла в постель, не снимая джинсов, только свитер стащила, бросила на кресло. Верхний свет погас, зажглась настольная лампа на тумбочке, операторы включили камеры по команде Селиванова. Муравьев почувствовал себя проигравшим, он ведь разделся до белья, а девчонка, студентка какая-то, — в джинсах! Ну да ладно.
После первых глупых фраз он обнял ее и вдруг почувствовал такое возбуждение, что с трудом мог сдерживать себя. Они должны были имитировать страсть, но он чувствовал ее по-настоящему и поэтому навалился на Марину, пусть она была в джинсах, и, лаская ее грудь, бормотал чушь, написанную в сценарии, но бедра его двигались так, будто Марина была голой. И она чувствовала это и не возражала. Ее бедра двигались с тем же ритмом, что и его, вздымаясь ему навстречу, дыхание стало тяжелым, прерывистым.
— Стоп! Снято! — скомандовал Селиванов.
Марина легко выскользнула из-под атласного одеяла, а Муравьев все еще чувствовал возбуждение.
— Молодец, Игорь, Марина, мои поздравления, — сказал Селиванов. — Сыграли отлично. Теперь — сцена в офисе. Игорь, надень костюм и займи свое место за столом.
Муравьев глубоко вздохнул, еще пару минут лежал не двигаясь, чтобы хоть немного успокоиться, а потом принялся торопливо одеваться. Натянул джинсы, несвежую футболку.
— Игорь, костюм, — напомнила Сушина.
Он согласно кивнул, подошел к Марине, наклонился, шепотом сказал на ухо девушке:
— Марин, у нас все так классно получилось… Может быть, отметим это, а? Заодно извинюсь за вчерашнее.
— А за сегодняшнее не хочешь, Игорь? — с лукавой усмешкой спросила Марина.
— Ладно, и за сегодняшнее, хотя… Ты же одета была, а я… просто не мог себя сдерживать.
— Я подумаю, — ответила Марина.
И, соблазнительно покачивая бедрами, отошла в сторону, а Муравьев пошел переодеваться в костюм, ему предстояло играть роль крутого бизнесмена, которому нужно общаться с криминальными элементами.
В свою очередь, Селиванов с улыбкой взял Сушину под руку, отвел в сторону.
— Тань, хорошо сыграли ребята, верно?
— Тебе виднее, Вадим, ты же у нас гений, — холодно сказала Сушина.
Селиванов пропустил эти слова мимо ушей. Эх, где они, советские времена, когда режиссер был царь и бог на съемочной площадке?! Да за одно неверное решение помреж мигом была бы уволена! А теперь что же получается? Он художник, не может, не умеет искать спонсоров, продюсеров, просить деньги. А Татьяна умеет. И деньги достала, и актеров нашла, и его… подобрала. Как уволишь? Да она такое нашепчет всем хозяевам нынешнего кинобизнеса, руководителям телеканалов — лет десять потом никуда не позовут!
Но как-то же надо решать проблему? Сегодня пронесло со Стерниным, а если она и дальше будет вмешиваться в его работу? Два медведя в одной берлоге не живут.
— Танюша, я очень благодарен тебе за то, что позвала, — осторожно сказал Селиванов. — Но ты же умная женщина и понимаешь, что, если мы вместе будем командовать на съемках, ни черта не получится.
Сушина поняла намек.
— Ох, Вадим, — вздохнула она, — я действительно умная баба, но вчера черт попутал. Хотела как лучше, а получилось…
— Как всегда?
— Хуже. Извини, больше такое не повторится. Ты — талант, но долго не снимал, а тут законы странные. Иногда бывает — чем хуже, тем лучше. Пыталась помочь, но, похоже, перестаралась.
— С тобой работать одно удовольствие, Таня.
— Вчера звонил испуганный, а сегодня — петушок!
— Встречался с утра с этим банкиром хреновым. Я всегда старался держаться подальше от них, каждому свое… поле. Но вот пришлось. И знаешь, он оказался нормальным мужиком. Понимает… издержки профессии.
— Ну значит, «инцидент исперчен», как сказал классик. А вот и Игорек в костюме, настоящий бизнесмен.
Сушина отошла в угол, где находился «кабинет солидного бизнесмена». Переставила настольную лампу, передвинула компьютер, поправила жалюзи на несуществующем окне, кресло придвинула ближе к столу. Отошла, прищурившись, оглядела «кабинет», довольно кивнула.