— Миша, он нам бабки платит, — сказал водитель.
— Так понятное дело! Но у меня самого жена имеется! И двое детей, между прочим! На хрена я должен торчать всю ночь тут? И ты? Дело-то вполне ясное! Ну, проблемы у него с телкой, так приезжай, разберись. Не можешь сам — подсобим! А он что?
Водитель только вздохнул в ответ.
Стернин мрачно ходил по гостиной, поглядывая на жену и Марию Петровну, которые сидели рядом на кожаном диванчике и молчали.
— Ну и где ребенок? — рявкнул Стернин. — Что вы можете сказать про это?! Уже почти полночь, а ее дома нет! Что все это значит, черт побери?!
— Иван Тимофеевич, да не волнуйтесь вы, — сказала Мария Петровна. — Мариша самостоятельная и очень правильная девочка. Она себя в обиду не даст.
— Правильно, Ваня… — пробормотала Лилия Максимовна. — Ну что ты так волнуешься?
— А я должен быть спокойным, да?! Сидят тут две бабы… рассуждают… как бабы! А ребенка могут похитить, могут… Она что — простая девушка?! Нет, черт побери!
Мария Петровна ничуть не обижалась на гневный тон хозяина, напротив, приятно было, что он считает ее частью своей семьи. И когда сердится, достается всем — и Лилии Максимовне, и Марише, и ей — одинаково.
— Иван Тимофеевич, я за девочку спокойна, — сказала она. — Мариша не допустит каких-то глупостей.
— А ты что скажешь, Лиля? Мать?! — заорал Стернин. — Ты что думаешь по этому поводу?!
— Чего ты орешь, Ваня? Мария Петровна же сказала… Она знает Маришку… я с ней согласна.
— Мария Петровна?! — еще сильнее взъярился Стернин. — А ты кто будешь?!
— Телефон… — сказала Мария Петровна.
— Ты, для дочери своей!.. — воскликнул Стернин.
— Телефон, — повторила Лилия Максимовна.
Стернин замер на полуслове, потом метнулся к столику, на котором стоял аппарат «под старину», схватил белую трубку.
— Да! — крикнул он. — Да, понял, да, дочка… Все у тебя нормально? Какие друзья в общежитии? Девушки? Ну ладно, ладно. Завтра прямо с утра позвони мне, я должен знать, что у тебя все нормально. Нет, как проснешься, так и позвони, иначе я всю вашу съемочную группу на уши поставлю! Договорились, дочка. Марина, ты смотри там!..
— Иван Тимофеевич, она же вся в вас пошла, девочка знает, чего хочет. И не нужно на нее давить, только хуже будет. Если у нее любовь — что ж тут поделаешь?
— Действительно, Ваня, — сказала Лилия Максимовна.
— Вы тут сидите и рассуждаете, — пробурчал Стернин. — И никто не задумывается: а оно нам надо, если она свяжется с каким-то артистом, который побалуется и бросит? А я про это думаю!
— С таким не свяжется, — уверенно сказала Мария Петровна.
— Исключено, — согласилась с ней Лилия Максимовна.
Стернин посмотрел на них и только рукой махнул. Мол, что с вас взять, бабы! И решительно пошел в спальню. Одно ему было непонятно: почему Пустовалов сегодня не тревожится из-за отсутствия невесты? Не приехал и даже не позвонил… Может, Марина с ним?
Глава 9
— Спасибо, Игорь, — сказала Марина. — Ты настоящий… повар. — Она посмотрела на него и засмеялась. — Ох, я объелась… Из-за стола встать не могу.
Муравьев улыбнулся в ответ. Он слышал, как она говорила с отцом по телефону, и уже понял, что намеревается остаться у него на ночь. Теперь эта перспектива совсем не радовала актера.
Да, Марина красивая девчонка и видеть такую в своей постели — счастье, чего уж там. Но во-первых, этот вечер уже не раз напомнил ему о другом первом вечере в этой же квартире. С Родионовной, как он в шутку называл вторую жену. Тот же восторг, те же воспоминания о бедном детстве, разговор по телефону, только не с отцом, а с матерью. А потом она осталась… На одну ночь, ибо жить в его квартире не захотела, убедила переехать к ее родителям, и… чем это все кончилось — понятно. Во-вторых, Марина — дочь Стернина, человека могущественного, который наверняка уже составил на него досье. И если ему что-то не нравится, а, судя по телефонному разговору, вернее репликам Марины, ему многое в ее поведении не нравилось, Стернин может испортить все его радужные планы.
Вот ведь ситуация, а! С одной стороны, хочется уложить девчонку в постель, а с другой… нельзя! Ее отец продюсирует сериал, в котором он снимается, гонорар не запредельный, но вполне приличный, серий много, и, значит, он сможет обменять эту квартирку на более приличную двух- и даже трехкомнатную. И даже обставить новое жилище сообразно своим желаниям. Уже все просчитал, проконсультировался в солидном риэлторском агентстве. Теперь только работай, а расслабиться можно и с Таней Сушиной, но… черт попутал! Решит Стернин, что он совратил его любимую дочку, — уберет из сериала мигом. Убьют в третьей-четвертой серии — и прости-прощай надежды на более приличную квартиру для заслуженного артиста России! Ни Таня, ни Селиванов и пальцем пошевелить не смогут, законы кинобизнеса жестоки — кто платит, тот и танцует… сериал.