Марина оторвала правую руку от руля, обняла ее, чмокнула в щеку.
— Ты мне тоже родной человек, Петровна.
— Ну так давай, рассказывай, твоя очередь, Мариша.
— Он известный актер, заслуженный и все такое. Ты смотрела сериал «Месть убитого банкира»?
Мария Петровна кивнула.
— Так вот, он играл там главную роль.
— Симпатичный парень. И хорошо играл.
— Он готовит изумительно. Ну… такой парень — и готовит прямо супер, понимаешь?
— Что тут удивительного? Александр Дюма-отец готовил превосходно и даже написал поваренную книгу, которая интересна и сегодня.
— Про писателей ничего не знаю, а вот актеры… Да я не об этом, Петровна… Понимаешь, я осталась у него, я хотела его, хотела стать женщиной именно с ним, понимаешь?
— Не совсем.
— Петровна… Я провела восхитительную ночь, но женщиной так и не стала, понимаешь? Что это значит?
— Мариша, только одно — он любит тебя и ценит и, кроме того, уважает твоего отца.
— Ты понимаешь, да, Петровна? И как относишься к этому?
— Ох, девочка… В любви нет ничего запретного, если это нравится обоим, запомни. Нельзя принуждать, заставлять, но если нравится — все прекрасно. Абсолютно все, можешь не сомневаться.
Марина порывисто обняла Марию Петровну, снова чмокнула в щеку.
— Петровна, но отцу он явно не нравится. Дважды разведен, женщины ему на шею так и вешаются… Что делать?
— А ты сама как считаешь?
— Он хороший человек, я верю в это. Прежние жены были не то, что ему хотелось.
— А чего ему хотелось?
— Любви и семейного счастья, но не получалось.
— Веришь в него — и верь. И стой на своем. Дашь слабину, засомневаешься, он тоже засомневается, а потом пойдет по нарастающей. Тут, скажу тебе прямо, или пан, или пропал, как говорится. А я, чем могу, помогу.
— Спасибо, Петровна!
Машина выехала на Кутузовский проспект, помчалась в направлении Нового Арбата. А за ней, на расстоянии десяти метров, мчалась серая «десятка». Она следовала за «шкодой» от Малой Филевской, но Марина почти не смотрела в зеркало заднего вида, увлеченная разговором.
Игорь Муравьев ехал в джипе «мерседес» по московской улице. Она не была пустынной, хоть гаишники и перекрыли улицу с двух сторон, но встречные машины, стремительно вилявшие, дабы избежать столкновения с джипом, принадлежали «Мосфильму», в них за рулем сидели опытные водители, как и в джипе, и Муравьева звали совсем по-другому — Антоном.
Рядом с джипом ехала машина с операторами, скорость была небольшой, километров сорок в час, потом, при монтаже, ее можно будет увеличить.
Муравьев, он же Антон, сидел на переднем пассажирском сиденье с полевой рацией в руке, жестко говорил:
— Макс, на нас наехали. Улица Кораблева, бери людей, всех, кто есть, — и сюда. Немедленно!
Водитель яростно крутил баранку, а на заднем сиденье сидели плечистый парень с автоматом, телохранитель Антона, и еще один — оператор с камерой на плече.
— Антон, они наглеют! — крикнул телохранитель, выглядывая в окно.
За джипом ехал потрепанный временем «форд», из которого высунулся лысый боевик с автоматом. Гулкая очередь заставила Антона машинально пригнуть голову.
— Ответь, Саня! — крикнул он, доставая пистолет и передергивая затвор. — Васильич, жми!
— Стараюсь, босс, — мрачно ответил пожилой водитель.
Телохранитель высунулся, послал короткую очередь в сторону преследователей и снова дернулся в салон, спасаясь от шквала автоматного огня. Из «форда» высунулся еще один боевик — с гранатометом в руках.
— Прыгай, Антон, у них «Муха»! — крикнул телохранитель. — Прыгай, я прикрою, на хрен!
Муравьев распахнул дверцу, напряженно глядя назад, и прыгнул на влажный асфальт. Телохранитель Саня высунулся в окно задней дверцы и опорожнил рожок своего АКМ-С в сторону «форда». В это самое время боевик пальнул из гранатомета: джип главного героя с телохранителем и верным водителем взорвался. И тут же взорвался и загорелся «форд».
Упав на асфальт, Муравьев больно ударился правым плечом, но тут же вскочил, яростно сжимая кулаки, однако в этом не было необходимости. Камера с машины, которая следовала рядом, снимала горящий «форд», а оператор из джипа, остановившегося чуть впереди, снимал горящий джип. Обе изувеченные машины на самом деле были только остовами некогда сверкающих иномарок, но горели вполне правдоподобно.
К Муравьеву подбежали гримеры. По сценарию, при падении и взрыве машины он получил ранения, должен быть окровавленным, но смотреть яростно и жестоко, взглядом показывая, что пощады врагам ждать не стоит. Однако Селиванов, который с мегафоном в руке руководил съемками, остановил гримеров.