— Да нет, ну прикинь: поставить в любое шоу нашего осветителя, знаешь, какой он юморист, так будет лучше в десять раз! Или нашу гримершу Светку! Умная баба! — не на шутку разбушевался Котович.
— Угомонись, Славик. Ну смотрят люди, значит, им нужно это.
— Смотрят потому, что им показывают это ничтожество. А если бы шоу вел Олег Янковский, или Семен Фарада, или Борис Щербаков — оно стало бы хуже? Да лучше в сто раз! Нет, нужно разобраться с этими теленачальниками. Наши великие актеры, взять того же Евгения Леонова, не могут позволить себе операцию, умирают в бедности, а какие-то телеговнюки на иномарках раскатывают!
— Все, Славик, — со вздохом сказал Муравьев. — Пошли, немного расслабимся. Хрен с ними, теле… всякими. В принципе они умные люди и делают свои бабки, как могут и пока могут. Все так живут, а справедливости в этом мире никогда не было.
Котович достал мобильник, предупредил жену, что задержится с Игорем на час, от силы — на пару часов, пусть не волнуется.
Муравьев отвернулся, чтобы скрыть ироничную усмешку. Столько лет вместе, а воркуют как новобрачные!
В подвале дома, где на первом этаже располагался театр-студия известного актера и режиссера Марка Вебера, было кафе, предназначенное в основном для актеров. Посторонние могли попасть туда, купив абонемент на весь театральный сезон за немыслимые деньги. При том, что он не давал никаких преимуществ в кафе и за все нужно было платить наличными. Но ведь покупали, и таких посетителей было немало.
Вот и сейчас, войдя в кафе, Муравьев понял, что здесь человек двадцать посторонних, в основном женщины. Они тут же забыли о выпивке и закусках, которые были, к слову сказать, здесь всегда отличными, потянулись к своему кумиру. Пришлось Муравьеву снова держать слово.
— Друзья, — усталым голосом сказал он, — завтра у меня съемка в сериале, кстати, классный будет сериал, через полгода выйдет на экраны, смотрите. А сейчас, извините, я просто хочу немного отдышаться. Кончится съемка — мы с вами обязательно пообщаемся более серьезно. Извините, пожалуйста.
— Славик, а ты? Иди к нашему столику… — зазвучали томные голоса.
Охрана оттеснила страстных барышень.
Муравьев и Котович быстро прошли к своему кабинету, где уже был накрыт стол — горячие шашлыки, водка, салаты, зелень. А что еще нужно усталому актеру? У кабинета остался дежурить массивный охранник.
Тут все просто и понятно — увидели своего кумира после спектакля, ну и радуйтесь. Сегодня он устал — назад, дамы. А завтра, может, поговорит с вами, может, и присядет за ваш столик — за то и платили бешеные бабки. Да они для вас и не такие уж бешеные. Нормальный москвич и не подумает покупать столь дорогой абонемент.
— Марку надо молиться на тебя, Игорь, — сказал Котович, усаживаясь за стол.
— Перестань, Славик. Он классный мужик и талантливый режиссер. А ресторан… так он же всех нас и кормит. Марк считает, что мы — команда, и я с ним полностью согласен.
— Я тоже. Но ты… Да, ладно.
Они выпили водки, принялись закусывать аппетитными шашлыками из парной телятины. Хорошо пошло и то и другое.
— Славик, у меня проблемы возникли с женщиной, — сказал Муравьев.
— Когда у тебя не было проблем с женщинами? Что-то не упомню такого.
— Да нет, тут совсем другое дело. Понимаешь, у меня есть девушка… в самом прямом смысле этого слова. Кажется, она меня любит, и я ее тоже.
— Ну так в чем дело? — сказал Котович, разрывая зубами сочное мясо.
— В том, что она дочка серьезного банкира. Более того, человека, приближенного к нынешней власти, понимаешь?
Котович поперхнулся, долго откашливался, потом плеснул себе водки, залпом выпил и посмотрел на друга.
— Игорек, тебе мало одного раза, да? Обжегся сам, до смерти меня напугал, слава Богу, моя Лизка оказалась надежной бабой. Но ты-то сам куда опять лезешь?
— Твоя Лиза — классная жена, хоть и дочь бизнесмена. Но у меня тут… Понимаешь, девушка — умница, талантливая актриса, несмотря на то что фильм снимается на бабки ее папаши. Я нутром чувствую — она то, что мне нужно.
— Тогда в чем проблема?
— Папаша меня всерьез не воспринимает, там есть какой-то жених с большим кошельком, а я для него — просто бабник.
— Можно подумать, кто-то считает иначе, — пробурчал Котович. — Сам виноват, Игорек. У тебя же их…
— Славик, я хочу только ее. И она этого хочет. Но если пойдем на рожон, это завалит весь проект, много людей останутся не у дел, понимаешь?
Котович по новой наполнил свою рюмку, вспомнил о том, что и у Муравьева есть рюмка, наполнил ее, поставил бутылку на стол, пристально посмотрел на друга.