Тогда он не изменял жене, много работал, купил двухкомнатную квартиру, хотелось обставить ее красиво, естественно, приходилось серьезно ограничивать собственные расходы. Но жена, сама актриса, уже возомнила себя звездой и хотела жить не хуже, чем Джулия Робертс…
Он просто собрал свои вещи и ушел. Полгода жил у тестя Котовича на даче, а потом купил квартиру на Ярцевской. Надежда запретила встречаться с Артемом, сказала, что не хочет травмировать психику ребенка. Честно говоря, он обиделся на них обоих. Дураку понятно, что малыш тут ни при чем, он его сын, но… ребенок жил с Надеждой, в квартире, которую он так любил — первая своя квартира в Москве, честно заработанная… Если откровенно — все, что связано с тем миром, им построенным, из которого его вынудили уйти, было противно. Теперь понятно, что был не прав, нужно было чаще встречаться с сыном, но… тогда он был молод, горяч и не умел прощать. А теперь здесь живет чужой мужик, наверное, что-то делает для его сына, но сама квартира… Ну что ж, можно только аплодировать гению Пушкина, написавшего «Сказку о рыбаке и рыбке». Актуальнейшее произведение!
Муравьев сел за руль своей «хонды», включил скорость, выезжая со двора на бульвар.
— Что случилось, Игорь? — с тревогой спросила Марина, обнимая его.
— Надежды дома не было, а муж ее теперешний оказался хамом, он грубо разговаривал со мной.
— Игорь?
— Ну да, ты все правильно поняла, пришлось врезать ему. Видела бы этого «орла»! Он же не сомневался, что какого-то актеришку уложит одним ударом! Надо же мне было как-то разуверить его?
— И что?
— Парень выгнал меня, в смысле — сын, ему шесть лет…
Не представляешь, с какой ненавистью он смотрел на меня, когда этот «дядя Гена» корчился на полу. Ну да, я виноват, виделся с сыном последний раз… не помню когда. Да и вообще, всего-то несколько раз виделся. Понимаешь… он был причастен к этому гнусному, продажному миру, в который вляпалась Надя, он был с ними, понимаешь? А я весь этот мир жутко ненавидел. Ну да, в отношении ребенка ошибался, но разве только я виноват, что так получилось?
— Конечно, ты, и только ты, — решительно заявила Марина. — Ребенок твой, сын — твой, и только ты должен был объяснить ему это, повлиять на его отношение ко всем этим событиям. А ты что сделал?
— Ничего… Да я же не оправдываюсь, Маринка. Но… со стороны всегда виднее.
— Я завтра же созвонюсь с Надеждой, сама решу эту проблему, — сказала Марина. — Надеюсь, она не станет ревновать тебя ко мне, слишком много воды утекло. Я знаю, что ей сказать.
— Ты уверена?
— Абсолютно.
«Хонда» выехала на Новозаводскую улицу, помчалась по направлению к Большой Филевской.
В квартире на Ярцевской Муравьеву очень хотелось залезть в ванну и поразмышлять о том, что случилось этим вечером. Но рядом была красивая, энергичная блондинка, которая хотела устроить красивый ужин при свечах.
— Я вижу, ты не совсем в кулинарной форме, Игорь? — спросила Марина.
— Это верно. Извини, но…
— Не надо извиняться, я сама что-нибудь приготовлю, накормлю тебя.
— Что может приготовить девушка… из высшего общества? — с иронией спросил Муравьев, присаживаясь на стул.
— Ты имеешь в виду тех, которым трудно избежать одиночества? Кое-что могут… Я сделаю тебе омлет! — объявила Марина. — Яйца у тебя есть?
— Да вроде еще на месте, — со смехом сказал Муравьев.
— Дурак. Я про куриные спрашиваю.
— В холодильнике найдешь.
— А сало?
— Там же найдешь бекон, это лучше сала.
— Хорошо.
Марина уверенно поставила на газ сковородку, достала из холодильника «нарезку» бекона, размашисто покромсала ее, бросила на сковородку. Достала шесть яиц, разбила их в кастрюльку из нержавейки, размешала вилкой.
— В шкафу сухие сливки, разведи их водой, добавь в яйца, взбей все это, вкус нежнее будет.
— Без тебя знаю, — сказала Марина, в точности следуя его указаниям.
— А теперь достань из холодильника сосиски, порежь их и — на сковородку. Там же сырокопченый окорок, тоже можешь добавить.
— Грамотный какой! Сидит тут, указывает!
Она порезала сосиски прямо на столе, Муравьев не стал говорить, что для этого существует разделочная доска, окорок тоже порезала на столе, бросила в сковородку. Посмотрела на Муравьева, ожидая дальнейших указаний.