Она весь вечер напряженно ждала его звонка или визита, сидела дома, как дура, и ждала. Но он не позвонил и не приехал в тот вечер. Ольга тоже не отвечала на звонки, наверное, выключила свой мобильник. Она уже собиралась ехать к ней, когда раздался этот телефонный звонок. Самый страшный в ее жизни.
— Сушина Татьяна? Извините, не знаю вашего отчества, — услышала она в трубке жесткий голос.
— Да, Сушина, а что? Вы кто, почему звоните?! — истерично вскрикнула она.
— Извините, но Ольга Горохина — ваша родственница или знакомая?
— Это моя родная сестра. А что с ней?.. Что?!
— Не могли бы вы подъехать на Шмитовский проезд? Если сами не можете, мы пришлем машину.
— Я могу, а что…
— Извините, но ваша сестра погибла в ДТП…
Сушина хлебнула джина с тоником, потом сделала еще один солидный глоток и лишь после этого бросила в рот дольку апельсина. Вовремя он сегодня возник, этот детектив Вася, ничего не скажешь!
А тогда явился к ней только на следующий день. Позвонил, она ждала его дома.
— Таня, она сидела за столиком, к ней подсел солидный господин. Весьма импозантный. К сожалению, сделать фото я не мог, сама понимаешь, постороннему туда попасть довольно трудно, пришлось потратить кучу денег…
— Я тебе оплачиваю все расходы. Кто он?
— Такого человека трудно не узнать. Но зачем тебе это? Он сейчас в фаворе и лучше его не трогать.
— Вася, не тяни.
— Сперва детали. Она ждала его с полчаса, очень нервничала. Пила водку, почти не закусывая.
— Дура…
— Он пришел, между ними состоялся нервный разговор, я видел конверт, который он придвинул ей, она отвергла, как ты понимаешь, взятку. Конверт был солидный. После этого я ушел, что было дальше не знаю, но твоя сестра казалась весьма расстроенной. Господин утешал ее.
— Кто?
— Это Иван Стернин, глава «Стернин-банка», особа, приближенная к властным структурам.
— Ты шутишь? Он же примерный семьянин, я видела его по телику с женой…
— Я знаю, что говорю. Я хотел перезвонить тебе, но когда узнал о том, что случилось… сама понимаешь, у меня связи, информация поступила сразу… Решил все перепроверить. Поэтому не стал тебя беспокоить вчера.
— Я все поняла, Вася. Вот еще пятьсот долларов, как договаривались. А теперь извини, у меня сейчас столько дел… Все, пока.
— Но, Таня, я, конечно, понимаю твое состояние, прими мои искренние соболезнования, но мы…
— Иди к черту, Вася!
Сушина допила джин, расплатилась с официантом и пошла к выходу. Потом ей объяснили, что сестра ехала с большой скоростью, не справилась с управлением и врезалась в «КамАЗ», идущий навстречу. Она была в нетрезвом состоянии, возможно, потеряла контроль… Какой там, к черту, контроль?! Это было самоубийство, и кто виновен в нем — дураку понятно. А раз виновен, так должен отвечать! Просто так банкира не достать? Ладно, можно достать кружными путями, тем более что его дочурка — будущая актриса! Он должен ответить за свое злодеяние. Не хочет? Заставим!
Она вышла из ЦДРИ, остановила машину. Свою оставила на «Мосфильме», знала, что домой вернется на такси.
Глава 20
Мария Петровна тяжело вздохнула, оглядела стол — вроде ничего не забыла. Хозяину каша и чай, хозяйке яйцо, сваренное вкрутую, свежевыжатый сок грейпфрута, кофе капуччино. Что-то они не спешили к завтраку, похоже, опять ругались в спальне.
После ухода Марины в доме стало пусто и неуютно. Да и дел значительно поубавилось. Убраться два раза в неделю да приготовить завтрак и ужин для хозяев — много ли времени для этого требуется? К тому же Стернин часто стал задерживаться на работе, предупреждал по телефону, что поужинает в ресторане. Ну и много ли нужно было готовить? Сама она довольствовалась тем, что есть в холодильнике, а хозяйка все пыталась соблюдать диету, только не очень у нее это получалось.
И вот уже какой день в голове вертится мысль: а не уйти ли ей? Без Марины эта работа стала абсолютно не интересна. Может быть, найдет другое место, хотя в ее возрасте это не так просто, а может, и перестанет работать. Пенсия есть, да и скопила достаточно, чтобы жить, не думая о деньгах, хотя и помогала детям серьезно. Теперь оба сына крепко стоят на ногах, сами помогут в случае чего. И чем больше об этом думала, тем сильнее было желание уйти. Они, конечно, хорошие люди, да ведь редко бывали дома, в основном с Мариной приходилось общаться.