Отдышавшись, она позвонила в дверь, не очень-то надеясь, что ей откроют, пришла-то раньше, может, они еще и не вернулись домой. Но в квартире послышались быстрые шаги, дверь распахнулась, и Марина бросилась ей на шею, крепко обняла, поцеловала в щеку.
— Петровна! Я так скучала без тебя, честное слово!
— Да и я без тебя, деточка…
За Мариной маячил Муравьев в черной водолазке и черных джинсах.
— Пожалуйста, проходите в дом. Мария Петровна, — сказал он. — Извините, что так вот получилось…
Войдя в тесную прихожую, Мария Петровна внимательно оглядела избранника Марины. На экране — то супермен, то удачливый бизнесмен и страстный любовник, в интерьере этой скромной квартиры он казался вполне симпатичным парнем, и только.
— Петровна, познакомься — Муравьев Игорь, — сказала Марина. — Знаешь, он жутко переживал, что не может тебя встретить как полагается.
— Очень приятно, слышал о вас много хорошего от Маринки, — сказал Муравьев, слегка поклонившись.
Марии Петровне он понравился. Протянула руку, ее тут же аккуратно пожала сильная мужская ладонь.
— Мне тоже приятно, Игорь, и я о вас много хорошего слышала, и не только слышала, но и видела.
— Спасибо. Пожалуйста, проходите на кухню, мы там судорожно стараемся организовать хотя бы чай…
— Петровна, Игорь превосходно готовит, ты могла предупредить о своем визите хотя бы за день? Мы бы что-нибудь придумали, встретили как полагается. А так, понимаешь, только что вернулись, и вчера работали до десяти…
— Да зачем же меня встречать как-то особо? — сказала Мария Петровна, проходя на кухню. — Я не английская королева и даже не близкая родственница.
— Для Маринки, а значит, и для меня вы больше, чем английская королева и уж точно ее родственница, если судить по рассказам Маринки, — сказал Муравьев.
— Ты слышала? Это тебе не Валера!
Мария Петровна остановилась у стола, достала из пластикового пакета глубокую миску с пирогами, накрытую другой миской и укутанную полотенцем, чтобы пироги не остыли, поставила ее на стол. Марина сняла верхнюю миску, вдохнула аромат пирогов, блаженно зажмурилась.
— Петровна! Ты просто чудо!
— Садитесь, Мария Петровна, пожалуйста, — с улыбкой сказал Муравьев, заливая кипяток в заварочный чайник. — Сейчас я принесу чашки, еще пять минут…
— Я сама принесу чашки! — сказала Марина. — Те, которые тебе подарили в Дулево. Петровна, они такие тонкие, что даже просвечиваются! Ничуть не хуже саксонского фарфора.
— Маринка, садись за стол.
— Нет, я принесу!
Прошло еще минут пять полнейшего сумбура, за которым с удивлением и удовлетворением наблюдала Мария Петровна. С удовлетворением потому, что Марина чувствовала себя здесь настоящей хозяйкой, а знаменитый «супермен» во всем соглашался с ней. Любо-дорого было посмотреть на ее девочку, такой деятельной, энергичной, уверенной в себе и, несомненно, счастливой она не видела ее уже давно. Наконец чай был разлит в чашки, и все уселись за стол.
— Берите пироги, ребята, — сказала Мария Петровна, она уже не чувствовала себя скованно в компании известного артиста. — Сладких не делала, но…
— А мне всегда больше нравились с картошкой, — сказала Марина. Куснула пирожок, блаженно зажмурилась. — Вкусно как!
— А мне с капустой нравятся, — сказал Муравьев.
— Ребятки, я не от родителей, они даже не знают, что поехала к вам, я сама от себя. Хочу понять, все ли у вас нормально, да и уйти на покой.
— На какой еще покой, Петровна? — настороженно спросила Марина. — Ты что, собираешься уйти от родителей? Они…
— Они прекрасно ко мне относятся, Иван Тимофеевич сегодня даже сказал, что увеличит мое жалованье, но…
— Нет! И даже думать не смей. Я тебе не разрешаю никуда уходить, — категорично заявила Марина. — Ты не домработница, ты самый близкий мне человек, родственница! А родственники не уходят просто так, понимаешь?
— Очень вкусные пироги, — дипломатично сказал Муравьев.
— Спасибо, Игорь. А теперь скажи мне честно, извини, что на ты, но думаю, имею на это право. Как ты относишься к Марине? Я человек старой формации, вопросы задаю самые прямые, ибо Марина и впрямь как родная мне.
Муравьев откусил пирожок, запил глотком чая, с минуту сосредоточенно жевал, глядя на стол.
— Честно говоря, мне бы не хотелось об этом говорить, — тихо произнес он.
Марина с удивлением посмотрела на него, Мария Петровна, напротив, с явным интересом.
— Объяснишь?