Если бы… отцом Марины был не Стернин! А вдруг она сделает что-то невероятное с собой, бабы могут в трансе натворить таких дел, на собственном опыте знает. Стернин поймет и уж точно — никогда не простит такое.
И получается, папаша, с одной стороны, издевается над ним: мол, как ты, мужик, терпишь такого соперника, ничего не можешь сделать? А с другой — только попробуй сделать что-нибудь нехорошее для моей дочки!
Так они же, бабы, если «западают» на какого-то смазливого хмыря, сумасшедшими становятся! Все, что ни сделаешь против него, будет для нее плохо, ужасно!
Он, математик, не привык решать подобные задачи. Собственно, решение тут могло быть одно — забыть Марину, жить и работать, как до нее. Но его самолюбие получило весьма чувствительную пощечину, он слишком сильно завелся, чтобы остановиться.
Пустовалов хлебнул кофе, забыв о том, что тот еще довольно горячий, болезненно поморщился, поставил чашку на стол.
Но этой ночью, такой тяжелой, кое-что удалось понять.
Он не психолог, предвидеть результаты прямой атаки на соперника не мог, но как математик мог просчитать результат четкой операции, в которой главным действующим лицом могла стать… Татьяна Сушина.
Да, она была любовницей артиста, и она же… влиятельный человек в кинобизнесе. Возможно, именно она соединила артиста и Марину, но вряд ли для того, чтобы они стали счастливой семьей. И значит, этим следует воспользоваться.
Пустовалов взял трубку телефона, набрал номер мобильника «влиятельного человека в кинобизнесе».
— Да, слушаю вас, — раздался в трубке сухой женский голос.
— Добрый день, Татьяна Илларионовна. Беспокою вас по очень важному для нас обоих делу, нельзя ли, чтобы вокруг вас никого не было?
— Представьтесь, пожалуйста! И учтите… Я не намерена разговаривать с незнакомыми людьми попусту!
— Я официальный жених Марины Стерниной, друг семьи уважаемого Ивана Тимофеевича. Этого достаточно?
— Да, вполне. Подождите минутку… И чего вы хотите?
— Встретиться с вами и поговорить. О наших общих потерях.
— Прямо сейчас? Но у меня съемка… Хорошо, как-нибудь выберусь. Но ненадолго.
— Я не намерен отрывать вас от творческого процесса. Через полчаса буду у входа на «Мосфильм». Вам нужно только выйти за проходную, у меня черный «мерседес». Такой расклад вас устраивает?
— Вполне.
— Спасибо. Приятно иметь дело с умной женщиной. До встречи, Татьяна Илларионовна.
Пустовалов положил трубку, осторожно допил кофе, поставил чашку на стол, довольно усмехнулся. Кажется, получается. Потом стремительно вскочил с кресла, вышел из кабинета.
— Анжела, меня не будет пару часов, если есть встречи, перенеси, — бросил на ходу. Спустился на первый этаж, негромко сказал водителю: — Ренат, заводи, поехали.
И, не дожидаясь, когда водитель встанет с дивана в холле, пошел к своему «мерседесу».
— Вадим, я отлучусь на полчаса, — сказала Сушина Селиванову. — Срочные дела возникли… извини.
— Конечно, Таня, конечно. Знаешь, я долго думал и пришел к выводу, что совсем не обязательно делать сериал в жанре «экшн». Мы сделаем упор на игре Марины и Игоря, на взаимоотношениях их героев. Это получается чертовски интересно, это главное, понимаешь? Таким образом мы убьем двух зайцев сразу. Сэкономим деньги, что не так уж важно, и зажжем новую звезду в нашем киномире.
— Вадим, за двумя зайцами погонишься…
— Это тот редкий случай, когда двух и подстрелишь. Исключение из правил; мне они всегда нравились больше, чем сами правила.
— Но у нас есть обязательства перед генеральным продюсером, фильм должен вернуть его деньги с прибылью, значит, показывать его должны в прайм-тайм. Я понимаю, что ты, как умный режиссер, всегда тяготел к излишней психологичности, но это не тот случай…
— Тот, именно тот! — воскликнул Селиванов. — Такое раз в жизни бывает! Дочка продюсера в главной роли, будь она бездарна, я бы сделал, как договаривались. Но она талантлива! И какой же папаша станет возмущаться, если я сделаю из его дочки звезду?! Ты посмотри, как они играют сцену расставания! Это же просто блеск!
Сушина и сама понимала, что Игорь с Мариной играют отлично, но ей-то что до этого?
— Ладно, Вадим. Так я отлучусь?
— Конечно, Таня.
Сушина надела кожаную куртку, вышла из павильона и решительно зашагала вниз, к проходной «Мосфильма». Миновала проходную, где толпились люди, нервно звонили по внутреннему телефону, напоминая, что они уже пришли, а пропуска почему-то нет, вышла на Мосфильмовскую. Черный «мерседес» определила сразу. Из него вышел невысокий мужчина с короткими русыми волосами, в длинном черном пальто. Не красавец, но и не урод, а с такой машиной, да с личным водителем, да в прикиде от лучших фирм Европы… вполне мог быть официальным женихом Марины Стерниной.