Но когда это было?.. Теперь она бежит по этому ночному лесу одна, страшно… аж жуть, как пел ее кумир Высоцкий, но той блистательной иронии, что звучала в песне, у нее не было, действительно страшно.
Впереди вдруг затрещали кусты, захлопали ветки деревьев, послышались тяжелые шаги. Марина притаилась за кустом, а потом плюхнулась животом на сырую траву подлеска, прижалась к ней всем телом. Кто-то пробежал мимо в нескольких шагах от нее, ужас сковал тело Марины. Она даже не пыталась посмотреть, кто это, опасаясь выдать себя, но в памяти тут же возникли сцены из голливудских ужастиков. Это оборотень? Глупо… Но зачем он тогда бегает в этом лесу ночью? Если спортсмен, тренируется, мог бы по шоссе бегать. А этот — прямо по лесу… Какая жуть!
Когда тяжелые шаги стихли, удаляясь по направлению к Агаповке, Марина вскочила, заспешила вперед. Минут двадцать она шла в полной тишине, только под ногами влажная земля чавкала да мокрый валежник потрескивал, а потом выскочила на полянку, где чуть не столкнулась со странным человеком. Глаза уже привыкли к темноте, но человек выглядел как-то неестественно, так что Марина не поняла, в чем тут дело. Испуганно вскрикнула, шарахнулась назад, человек тоже вскрикнул, дернулся в сторону, за ствол старой березы. Потом спросил, не высовываясь:
— Это кто там? Мы ничего плохого… Я актер Котович, меня многие знают…
Котовича и Марина хорошо знала. Он был у них в гостях со своей женой. Но что он делает тут?!
— Славик? — осторожно спросила Марина. — Это ты?
— Да он это, он, — послышался незнакомый голос. — А ты сама кто такая?
— Марина… Марина Стернина. Славик, что ты тут делаешь?
— Маринка! Ну ты даешь! Напугала до смерти! — закричал Котович.
— А где Игорь? — спросила Марина.
Навстречу ей вышли два парня, теперь только Марина поняла, почему они показались ей странными — оба были мокрые с головы до пят. После коротких объятий и дружеских поцелуев (ну как же известный актер может не поцеловать в щеку знакомую девушку, даже если он весь мокрый и трясется от холода?) Марина узнала страшную правду. Игорь был с ними, они ехали в Агаповку по его просьбе, но… кто-то сильно не хотел этого, и получилось так, что Игорь исчез. Скорее всего лежит на дне Клязьмы…
Но Марина так не думала. Слишком хорошо помнила человека, промчавшегося мимо нее и напугавшего до ужаса. Это мог быть только Игорь. Но говорить об этом Котовичу и его трясущемуся напарнику она не стала.
— А кто это с тобой?
— Гена, у него в Агаповке д-дача, — сказал Котович. — А ты к-куда собралась?
— Домой, в Москву… Но теперь даже не знаю… Господи, я так боюсь за Игоря… Наверное, нужно бежать в Агаповку, оттуда хоть позвонить можно.
— Это в-верно, — клацая зубами, сказал Гена. — Ты извини, мы пробовали его искать, ни ч-черта не получилось. Ну что тут поделаешь? Сам жутко переживаю…
— Я понимаю. Но может быть, он как-то выпрыгнул из машины? Или вывалился на склоне?
Да, она волновалась за Игоря, хотя и была уверена, что он не утонул. Волновалась потому, что как минимум на полчаса, а то и на сорок минут отставала от него, а там, в Агаповке, ему может грозить настоящая опасность.
— Да м-мы все там посмотрели, — сказал Гена. — А у тебя что, нет мобильника?
— Нет, отобрали… Побежали скорей, хоть согреетесь. Может, машина попадется, подвезет.
— С-сомневаюсь, — буркнул Гена. — Сейчас не сезо-он… И поздно… Поб-бежали.
Когда «ауди» помчалась по косогору к берегу реки, перевернулась первый раз, Муравьев распахнул дверцу и выпрыгнул из машины. Ему уже приходилось проделывать этот трюк, на съемках он работал без дублеров, и даже сам удивился, как просто все получилось. Действовал, как говорится, «на автомате». Потом притаился за густым кустом, с тревогой наблюдая за падением «ауди». Джип развернулся и уехал, из воды выбрались мокрые Гена и Котович. Живы, ну и слава Богу! Несколько мгновений Муравьев соображал, что делать дальше, а потом понял — нужно бежать к Агаповке. Если в скором времени появится версия, что он погиб, это лишь увеличит его шансы на свидание с Мариной, да и рейтинг поднимет изрядно… «Поэтому — прости, Славик, ты хороший друг, но… прости».