— Глупости, — решительно произносит Адриан. — Будь это беспочвенные рыдания, тогда да — это полнейшая мерзость. Но когда плачут из-за обиды, в этом нет ничего ужасного и постыдного.
Мне стало значительно легче после довольно лаконичного разговора с Адрианом.
Он не сказал ничего особенного, но его слова здорово меня успокоили.
Вскоре пришли мои родители. Я окончательно пришла в норму, тем самым избавив себя от лишних вопросов.
Адриан ушёл с отцом в гараж, а я маме помогала с ужином.
— Дорогая, — осторожно начала мать, когда мы уже накрывали на стол.
— Да?
— Мы с папой завтра уезжаем.
— Куда? — вопросительно смотрю на маму.
— У моей двоюродной тётки погиб сын, и мы едем на похороны.
Если честно, тётку Мэган я знала плохо. Впрочем, я и рада этому, поскольку она несносная женщина. Но это лишь моё мнение, которое построено на тех нескольких встречах, когда мне было ещё лет пять.
Как не крути, но мы всё равно стараемся быть дружными со всеми нашими родными и близкими.
— А что случилось с ее сыном?
— Точно не знаю, мне позвонили совершено недавно, час или два назад. Но мы с твоим отцом должны, во всяком случае, ее подержать.
— И сколько вас не будет?
— Наверное, недели две. Нужно подготовить похороны и прочее. Думаю, двух недель хватит.
— А я остаюсь одна?
— Ну, ты же не маленькая, мы оставим тебе денег. Папа попросит Адриана приглянуть за тобой.
Я остаюсь всё такой же невозмутимой. Хотя что-то внутри меня приятно задрожало от услышанного имени.
Что же, две недели в компании Адриана — весьма заманчивое предложение, от которого я уже не в силах отказаться.</p>
<p>
Глава 18</p>
<p>
Мама собиралась и волновалась так, словно уезжает не в Чикаго, а куда-нибудь в Сеул, и не на две недели, а на два года.
Она с самого раннего утра суетилась по дому и постоянно боялась что-то забыть.
— Элеонора, зачем нам столько вещей? — в раздражении спрашивает папа.
— Дэвид, ты ничего не понимаешь, — рассеяно отвечает мама.
— Ну, как и всегда, — отец закатывает глаза. — Поторопись, иначе мы попадем в пробку.
Я сидела на диване в гостиной, укутавшись в одеяло, и изо всех сил старалась не уснуть.
— Дэвид, чемоданы? — торопливо спрашивает мама, надевая плащ.
— Чемоданы уже в багажнике. Кредитки, ключи, удостоверения я взял, бак полный, можем ехать, — вздыхает папа, поскольку эту фразу он на протяжении всего утра повторил порядка трех раз.
— Хорошо-хорошо, молодец. А зарядные устройства?
— В бардачке, — спокойно отвечает отец, выходя на улицу.
— Прекрасно. Мелинда, деньги на тумбочке в прихожей, буду звонить как можно чаще, Адриан за тобой приглянет, — быстро лепечет мама и в спешке покидает дом.
В гостиной виснет тишина и кажется, что не было никакой маминой суеты, которая царила всего несколько секунд назад.
Плотнее укутываюсь в одеяло и ложусь на диван. Несколько минут и я уже крепко засыпаю.
***
Просыпаюсь от шума, что доносится из кухни. Я еще не совсем отошла от дремоты и поэтому плохо понимала, что происходит. Постепенно разум проясняется, и я резко сажусь.
Вслушиваюсь в шум. Кто-то что-то жарит? Неужели мама так быстро вернулась?
Смотрю на часы — 12:05 дня. На цыпочках прохожу в кухню. Адриан, склонившись над плитой, что-то готовит.
Рукава его синей рубашки, закачены до локтей. Взгляд целиком сосредоточен на сковороде.
— Адриан? — осторожно спрашиваю я.
Он оборачивается и обаятельно мне улыбается. Я замечаю на нем фартук. С ним Адриан выглядит довольно мило, но это явный перебор. Впрочем, чтобы не испортить свои дорогие вещи, фартук — оптимальный вариант.
— Добрый день.
— Добрый, а как ты здесь оказался?
— Дэвид дал мне ключи. Эти две недели я буду за тобой присматривать.
Сажусь за стол и тру лицо ладонями.
— Я, конечно, знала об этом, но, думаю, ключи — это лишнее.
— Не уверен, иначе, как бы я сюда попал? — Адриан ставит передо мною тарелку с оладьями, что политы апельсиновым джемом.
— Логично, — усмехаюсь. — Я так вижу, ты хорошо готовишь.
— Ну, совсем чуть-чуть, ты будешь одна из немногих, кто оценит мои кулинарные способности, — Адриан садится рядом со мною.
— А почему из немногих? — принимаюсь есть.
— Потому что у меня довольно узкий круг общения, — несколько уклончиво отвечает мужчина.
Я понимаю, что он не хочет развивать этот разговор, поэтому стараюсь сменить тему.
— А что с конкурсом?
— Пока ничего неизвестно, думаю, после Рождества мы всё узнаем.
— Боже, это ужасно вкусно, — заявляю я и закрываю от удовольствия глаза.
— Ох, спасибо, можешь звать меня просто — Адриан, — мужчина смеётся.
— Ты прекрасно готовишь.