Спрятав клочок бумаги в карман джинсов, я поспешила покинуть кабинет, чтобы успеть до наступления темноты поговорить с родными жертв. У меня не было документального основания проводить расследование, из-за чего еще предстояло побадаться с полицией. Но время имеет свойство ускользать сквозь пальцы, как песок, а в нашем случае время – жизни несчастных девушек. Поэтому мне следовало сделать все, чтобы не встречаться с детективом Брейнтом.
Проходя по коридору, я сбавила шаг, чтобы еще раз посмотреть на дерево с красными ягодами. Несколько сочных плодов упали, одна ягода покатилась по полу, перебегая мне дорогу. Я застыла, наблюдая за ней, мысленно уносясь прочь, в Старый город, откуда решила начать расследование. Безумно хотелось раздавить ее, но я устояла перед неожиданным побуждением. Меня ждало расследование.
На улице было мрачно и сыро. Дождь еще не начался, но холодный ветер и запах сырости извещали о его приближении. Застегнув куртку, я сбежала по ступеням и взмыла в воздух пушистым и очень быстрым облачком. До улиц Старого города я добралась за считанные минуты и опустилась на землю перед одноэтажным домом из красного кирпича. Черепичная крыша с флюгером и дымоходом, большие светлые окна, веранда с плетеной мебелью и небольшой палисадник у крыльца – совершенно обычный дом без излишеств. Просторный двор с подстриженным газоном, по которому ветер разбросал пожелтевшие листья с деревьев, выстроившихся стеной за забором. Дома соседей стояли чуть поодаль, и вид дома Валери Гилберт навевал ощущение одиночества.
Шагнув к деревянной калитке, я ощутила защитные чары и остановилась. Посмотрев на окна, осторожно нажала кнопку над замком. Из-за шторки выглянула белокурая женщина. Вежливо улыбнувшись, я помахала ей.
Она почти бежала по дорожке из коричневой плитки, кутаясь в клетчатую шаль. Волосы средней длины завиты для придания объема прическе. Невысокая, худощавая, лет пятидесяти с хвостиком, ухоженная женщина. На ней было шерстяное синее платье прямого классического покроя длиной ниже колен и домашние туфли. Когда мы встретились взглядами, я заметила припухлость вокруг серых, потускневших глаз.
-Здравствуйте. Меня зовут Эшли,- сдержанно улыбнувшись, поздоровалась я. Женщина внимательно разглядывала мое лицо, кутаясь в платок на холодном ветру.- Я хотела бы задать несколько вопросов о вашей дочери Валери….
Она поджала губы, сдерживая нахлынувшие слезы, и, энергично закивав, открыла калитку. Странно, но я ожидала некоторых трудностей в опросе родственников, ведь к полицейскому расследованию мой интерес дела не имел. Вероятно, они еще впереди, но по возможности следовало предупредить женщину об области моей деятельности….
-Меня прислали из Университета,- осторожно сообщила я, когда мы торопливо шли по дорожке к дому. Женщина только закивала, коротко посмотрев на меня. Я растерялась окончательно:- я не из полиции. Меня зовут Эшли Браун. А вы…?
-Миссис Гилберт,- проронила женщина дрожащим голосом.
Она поднялась по деревянным ступеням, прошла веранду, открыла передо мной дверь и пропустила в дом. Посмотрев на ее заплаканное лицо, я решила, что в состоянии, в котором пребывала несчастная мать, абсолютно все равно, кто заявился поговорить о ее горе. Тяжело вздохнув, я вошла в уютную прихожую и тщательно вытерла ноги о круглый пушистый коврик в форме спелого помидора. Слева висело зеркало в художественно кованой раме, под ним комод из трех ящиков, слева - полка для обуви и платяной шкаф. Обои с цветочным орнаментом медного цвета, люстра и бра над зеркалом кованые и стилизованны под старинные уличные фонари.
Миссис Гилберт поспешно закрыла дверь и припустила вперед меня на кухню, которую было видно через арку. Уютно обустроенное помещение, где ваниль и шоколад – являлись преобладающими цветами. Встроенная техника, большие светлые окна в ажурных белоснежных шторах, в центре – небольшой столик и несколько стульев. Белая скатерть, ваза с садовыми цветами, в глаза бросалась безупречная чистота, а в воздухе витал аппетитный аромат свежеиспеченного пирога. Я искала глазами источник запаха, но подбежавшая к духовому шкафу миссис Гилберт подсказала, где он. Когда она вынимала пышное и румяное произведение кулинарного искусства, ее лицо озарялось, а слезы высыхали. Поставив форму с пирогом на стол, женщина вернулась к духовому шкафу и изъяла из него противень с пирожками.
Отодвинув стул, я опустилась на него, наблюдая за увлеченно порхающей по кухне хозяйке. Она суетилась, укладывая готовые пирожки в блюдо, застеленное пекарской бумагой, смазывала противень и заполняла его комочками теста, которые отщипывала от большого куска теста в глубокой миске. Комочки формировались в симпатичные полумесяцы без ее помощи, но по средству магии, после чего отправлялись в духовой шкаф. Обтерев руки полотенцем, она повернулась ко мне.
-Не хотите чаю?
-Нет, спасибо,- вежливо отказалась я, едва заметно улыбнувшись. Миссис Гилберт помрачнела и опустилась на стул, будто я напомнила ей о причине своего визита. Она черпала силы и радость из приготовления выпечки, а я заставила ее вернуться с небес на землю. Каждый переживает горе по-своему, но я бы не хотела спешить и ставить крест на мыслях о том, что Валери жива. Тело не найдено, а, значит, смерть не доказана. Как сказал бы Лукас: нет тела – нет дела.
-Мы можем поговорить о вашей дочери Валери?
-Да,- чуть слышно отозвалась женщина и посмотрела на меня сверкающими от непролитых слез глазами.- Что бы вы хотели узнать? Я готова рассказать все, что вам могло бы помочь.
Честно говоря, я сама не знала, с чего начать. Стэнли не дал мне никаких инструкций и сведений о пропавших девушках – абсолютно никаких, вплоть до возраста. Поэтому нужно было начинать с самого начала.
-Как давно вы переехали в Мортелль, миссис Гилберт?
-Задолго до рождения Валери,- теребя подол кружевного фартука, сказала она.- Мы с мужем покинули леса и заселились здесь, устроились на работу к людям и старались не выделяться. Валери – первая в нашей семье, кто получит высшее магическое образование. Мы так мечтали….
-А какие предметы она выбрала?
В мире магов в Университете не получают общего образования – стандартные дисциплины должны быть изучены в образовательном учреждении людей. Юные маги приходили в Университет, чтобы получить специальность, но прежде нужно пройти отбор. Комиссия, состоявшая из магов-предметников, отбирала студентов, которые, по их мнению, заслуживали право обучаться в заведении. Стандартная процедура, но, как правило, далеко не всем она по зубам. Линетт выбрала меня, и я стала ее ученицей, а после - помощницей. Тем, кому не посчастливилось попасть в ряды избранных, ничего не оставалось, кроме как овладевать специальностями людей.
Однако, комиссия не только студентов фильтровала, но и отслеживала работу полиции людей, проводила своеобразные курсы повышения квалификации и тщательно следила за соблюдениями всех законов и договоренностей между людьми и магами. Каждый детектив отдела магии обязан пройти такую комиссию, иначе его не допустят к работе. Лукасу же только предстояла эта процедура – комиссия была временно распущена после смерти Линетт.
-Артефакторика, эликсироведение, магия элементов, защитная магия и магия времени. Мы вместе выбирали.
-Интересные предметы,- отметила я. В свое время я отдала предпочтение магии тьмы, защитной магии, магии пространства и естественной магии. Линетт настаивала на ясновидении и телепатии, но я не посчитала их важными. Мои способности не укладывались ни в одну из дисциплин, преподаваемых в Университете, поэтому мы развивали их самостоятельно, так сказать, факультативно – в кабинете Линетт, когда ни одной живой души не оставалось в замке.- А кого из ее однокурсников вы знаете, миссис Гилберт?
-Валери почти ни с кем не общалась,- протянула рассеянно женщина.- Но я слышала от нее много про Адриану Хиггинз, и преимущественно скверное.
-Они не ладили?
-Валери и Адриана из разных слоев общества,- осторожно сказала миссис Гилберт и, виновато поморщилась.- Знаете, как это бывает….