-Так ты после ночи с девушкой убивал ее?- почти прозрачная Моника смотрела на Бена расширенными от легкого шока глазами.
-Не я, а Том. Как правило, в моей постели оказывались ведьмы, чье имя значилось в конверте с заказом.- С мрачным видом Бен усмехнулся:- я ни разу не просыпался с девушкой.
-Том убивал ведьм после секса с тобой?- недоумевала сестра. Бена это развеселило – в глазах появился ледяной блеск.
-Наверно, он ревновал.
Сестра перевела на меня полный ужаса взгляд. Кожа ее лица стала похожа на тонкую прозрачную бумагу – она обтянула лицо, и проступили кости. Бен напугал ее не на шутку.
-Это он так шутит?
-Да,- наморщив носик, кивнула я.- У него своеобразное чувство юмора. Сущность и годы, проведенные рядом с Томом, накладывают отпечаток.
Я ощутила на себе взор Бена – отчасти благодарный, но и слегка рассерженный. Я помешала ему забавляться с сознанием моей сестры. Улыбку не удалось сдержать, он заметил ее. Но я нахмурилась и повернулась к нему непроницаемым лицом. Мгновение мы смотрели друг другу в глаза, промелькнула целая вечность за долю секунды, а в груди уже жгло, по коже бежали мурашки. Он понял, что дальше делать и повернулся к Монике с извиняющейся улыбкой, обаяние пролилось через край. Оно хлынуло на Монику, как если бы его можно было увидеть, и сестра зарделась. От страха не осталось и следа, ее лицо приобрело здоровый румянец, глаза волнительно засверкали, и она потупила их, взмахнув густыми ресницами. Но лишь на миг. Мою сестру не так легко сбить с толку, хотя Бену это почти удалось.
-Я не хотел напугать тебя, Моника,- он говорил мягко, но я уловила нотку холода. Вот сейчас Бен играл, я научилась различать его маски. Еще пару недель назад он точно так же лгал мне, и я верила. Не возникало сомнений в том, что он притворяется. Я не видела в нем бэлморта, принимая за человека, но теперь все было по-другому. Я все больше в бэлморте узнавала мужчину, которого сбили с истинного пути брат и темная сущность.
-А просто ради секса вы с девушками встречаетесь?- игриво улыбнувшись, спросила Моника. В глазах сестры читался нездоровый интерес – похоже, ее уже ничего не смущало.
Улыбка Бена едва заметно потухла, а в глазах мелькнула тень. Он задумался. Тут мое терпение и лопнуло – наизнанку выворачивало от мысли, что Бен к кому-то прикасался, целовал чужие губы, ласкал тело. Совсем паршиво становилось, когда я думала о том, что он с кем-то спал. Закрыв лицо ладонями, я сосчитала до десяти. Нет, нельзя ревновать, я не имела права!
Пауза затянулась, и Моника довольно захихикала. Бен замер и посмотрел на нее.
-Ничего себе,- с придыханием произнесла она и потухла, будто кто-то погасил свет где-то внутри нее. Опустив голову, она посмотрела на свои руки, будто ничего важнее в мире в эту секунду не существовало.- Жутко любопытно и просто жутко. Ты спал только с жертвами….
-Все, с меня хватит,- я поднялась с дивана.- И с тебя на сегодня тоже, Моника.
Я прошла мимо Бена в свою спальню, скользнула к шкафу. В кофточке становилось жарко, или в комнате накалилась обстановка. Ткань тревожила швы, боль дрожью разносилась по спине. Осторожно стянув кардиган, я швырнула ее на пол, и Моника ахнула. Я не успела понять, в чем дело, как сестра оказалась около меня. Я застыла и медленно повернула голову, посмотрела на нее через плечо.
-Священные силы…. -она поперхнулась и приложила ладонь к груди.- Что это, Эшли?
-Так, ерунда,- чуть слышно произнесла я и взяла с полки светло-голубую футболку. Она была мне великовата, свободно болталась, и я посчитала, что это то, что мне сейчас нужно. На груди блестела переводная сова в больших круглых очках – забавный принт, из-за него и купила.- Не стоит твоего внимания.
-Немедленно садись на диван! Я займусь твоей раной,- Моника коснулась моего локтя, и я обернулась, смерила ее неподвижным взглядом.
-Бен уже все сделал, можешь не волноваться.
Сестра поджала губы и отпрянула, ее рука соскользнула и безвольно повисла.
-Извини, что сразу не заметила. Ты неуклюже двигалась….
-Ты была увлечена более животрепещущими вопросами,- огрызнулась я и направилась в ванную комнату.
-Ты словно осталась в прошлом веке, Эшли,- вздохнула она и прошлась по комнате, обнимая себя руками.- Сейчас по всем каналам говорят о сексе, а ты смущаешься, как школьница. Или все дело в Бене?
Я переоделась и вышла под осторожным взором Бена, но даже не посмотрела в его сторону.
-Дело вовсе не в Бене,- раздраженно бросила я, собирая со стола пузырьки с зельями и миску с перепачканными бинтами.- Меня нервирует тема разговора. Как ты можешь спокойно говорить о таких вещах, Моника?!
-Это ты привела бэлморта в дом, а не я,- рассудительно ответила сестра.- Должна была предугадать, что его тут ждет допрос с пристрастием.
-Да, но я не предполагала, что конкретно тебя заинтересует!
Проследовав мимо сестры, я смерила ее обжигающим взглядом. Улыбка стекла с лица Моники, как краска, размытая водой, а в глазах появился таинственный огонек.
-Не думала, что задену чьи-то чувства,- пролепетала она.
Поставив миску в раковину, я посмотрела на свое отражение, и устало вздохнула. Моника по своей природе бесцеремонна, и нельзя было ее винить в этом. Возможно, будь на месте Бена другой бэлморт, с которым меня не связывали никакие романтические чувства, я бы точно так же задавала неприличные вопросы. Но моя душа тянулась к нему, и о том, что кто-то когда-то оказывался в его постели, знать не хотелось. Даже просто думать об этом. Мое сердце, словно изнутри кололи тонкими иглами, и тепло в груди угасало. У людей это зовется ревностью, а для меня значит, что я увязла по самые уши.
Я вышла в гостиную и остановилась между Моникой и Беном, сидящим на диване. Он поднял на меня глаза, а сестра упрямо разглядывала свои руки. Мое поведение задело ее утонченную натуру, и она всем своим видом хотела донести это до меня.
-Прости, Моника,- сглотнув, почти шепотом сказала я.- Ты помогла обработать рану Бену, хотя не обязана это делать. За помощь ты заслужила право задавать вопросы, к тому же, с нами под одной крышей живет бэлморт. Я слишком близко к сердцу восприняла твой интерес, а не должна была.
Я наклонилась и обняла сестру за плечи, чтобы поцеловать в щеку. Моника любила объятия, и этим стоило воспользоваться, чтобы сгладить неприятный момент. Она не сдержала улыбки и посмотрела на меня.
-Ничего страшного,- сказала примирительно она и коснулась моей руки.- Я понимаю, что тебе неприятно. Это нормально.
Погладив меня по тыльной стороне ладони, Моника посмотрела на Бена и одарила его ласковой улыбкой. Я осторожно убрала руки и выпрямилась, чтобы мой жест она не расценила, как продолжение ссоры. Бен вскинул бровь и улыбнулся одними уголками рта, но слишком холодно, чтобы поверить. Он проявил вежливость по отношению к Монике, без притворства.
-Думаю, мне пора отправляться спать. Уже поздно.
-Да, конечно,- сказала я.- Я уберу со стола.
-Оставляю тебя на Бена. Теперь пусть он присматривает за тобой.
Наградив нас на прощанье усталой улыбкой, Моника в последний раз взглянула на Бена и направилась вниз по лестнице. Когда ее шаги стихли и щелкнул дверной замок, оповестивший о том, что сестра уже в спальне, мы переглянулись.
-Она смотрела на меня, как на музейный экспонат,- устало выдохнув, прошептал Бен и поднялся с дивана. Он придерживал повязку на плече и морщился от боли.- Хорошо, что руки не распускала.
-Скоро она утратит к тебе интерес и перестанет замечать вовсе,- я безразлично хмыкнула.
Бен коротко глянул на меня, но не ответил на мой выпад.
-Я думал, зелье поможет ране затянуться, и боль стихнет. Но я до сих пор чувствую, как кожа горит синим пламенем.
-Так и будет, но не сразу,- кивнув, пустым голосом произнесла я, складывая на столе полотенце. Бен что-то почувствовал – как бы странно это не прозвучало – и подошел. Замерев сзади, наблюдал за мной – я слышала его ровное дыхание, чувствовала запах кожи.
-Тебе, правда, неприятно?- вдруг спросил он. От неожиданности я выронила из рук полотенце. На миг даже забыла, как дышать. Расправив плечи, я повернула голову, чтобы посмотреть на него. Бен выглядел равнодушным – никак не выглядел. Никаких эмоций, ни одной морщинки на лице, но в глазах плескалось что-то, похожее на удивление.