-Я должна все проверить. Хотела помочь.
-Поверь, я хочу того же,- устало отозвался Стэнли и легко коснулся моего плеча. Я покосилась на него, скользнула взглядом на руку, и он убрал ее, но с достоинством и нарочно медленно. Слегка нахмурившись, Стэнли склонил голову вперед:- и проведу тебя туда, как только появится возможность и уверенность в том, что я могу обеспечить твою безопасность. Я не могу рисковать твоей жизнью, если существует хоть малейшая вероятность угрозы.
Он говорил тихо, отчетливо, но мягко, будто хотел успокоить меня, заставить поверить. И я почти поверила, размякла от его взгляда и голоса. Нет, он не воздействовал магией – у Стэнли дар располагать к себе и подчинять своей воле. Иначе он не был бы Главным Фамильяром.
Я осторожно кивнула, будто мы состояли в тайном сговоре, а сейчас заключали сделку и боялись огласки. Стэнли странную игру затеял, и мне досталась одна из главных ролей. Замечательно. Всегда знала, что во мне дремлет актерский талант, невостребованный и недооцененный искушенной публикой!
-Я пришла, чтобы пообщаться с однокурсниками и друзьями пропавших девушек. А в свете происходящего, охотно посещу ваш архив,- заявила я и просияла пустой улыбкой.
На губах Стэнли появилась довольная ухмылка.
-Одно другому не мешает,- он выпрямился и расправил плечи. Казалось, сейчас появятся огромные черные крылья, которые я до сих пор вспоминала, но то была лишь иллюзия, а для Стэнли – привычный жест.- Тем более, что Адриана Хиггинз частенько захаживала туда…
-По какому поводу?- протянула я, предчувствуя недоброе.
Стэнли расплел руки и опустил их, небрежно пожав плечами:
-Она дружила с парнем, заведующим архивом.
Глава 20
Стэнли проводил меня по непроглядным коридорам Университета в архив, уверив, что так будет быстрее. В целом, его поведение казалось естественным, и мне почудилось, на минуточку, что он действительно ничего не понимал. Лгать в глаза Стэнли умел мастерски, я не могла его подловить, но чувствовала, что он что-то скрывает. Да, он совершенно точно утаивал нечто важное! Одни его ужимки и скользкие взгляды чего стоили. Но зачем ему все это? Неужели он готов поставить на кон могущество и пойти против магов, Верховной Ведьмы? В голове не укладывалось. Да, Стэнли способен на многое, но мое сердце отказывалось верить в его причастность к гибели Адрианы и исчезновению Валери. Душа болела от одной мысли о том, что Главный Фамильяр только снаружи прекрасен и грациозен, мудр, как сова, а внутри – гнилой, точно перезревшее яблоко. Стэнли - правая рука нашей всемогущей правительницы, и если он на темной стороне, то весь магический народ в опасности. А так не должно быть.
Не знаю, какими доводами я руководствовалась, когда решила скрыть от него правду о гибели одной из пропавших девушек. Да, меня одолевали сомнения, но риск был неоправданный, хоть и показалось, что он не в курсе. Похоже, группа фамильяров, преследовавших ее, еще не отчиталась, или не Стэнли посылал их в погоню. Черт возьми, он, вероятно, вообще не причем! Но тогда что за бардак творится у него под носом? Куда он смотрит?
Вопросов накопилось много, но в лоб спрашивать я не решалась. Почему бэлмортам дозволено расхаживать по Библиотеке и получать заказы на убийство легально? Как правительница магов допустила такое? Но я снова должна была молчать – до подходящего момента. Считая шаги и повороты, я запоминала дорогу - на всякий случай. А чтобы скрасить тяжелую тишину, в которой мы шли в архив, я решила расспросить Стэнли о Мариссе.
-Что собой представляет Марисса? Насколько знаю, она - начальник охраны Университета?
-Обычная девушка,- пожав плечами, бросил он на ходу.
-Обычная девушка, ставшая начальником охраны Университета, и стоящая во главе голубиного патруля?!- я усмехнулась.- Так разве бывает?!
-Она из наших студенток, но давно служит в Системе. Я ею не особо доволен, но пока она не подводила.
-Вспоминая случай с вечеринкой в приемном зале, верится с трудом.
-У Мариссы ветер в голове, не спорю,- вздохнул он, сворачивая направо. Темные коридоры, казалось, бесконечны – зачарованные тоннели, зловещие проходы между помещениями и целыми зданиями, играющие с воображением. К их причудливости со временем привыкаешь, и относишься к шевелящейся тьме и скользящим по стенам теням, как к декорациям. Шорох перьев, будто потревоженные птицы угрожающе машут крыльями, струйки ледяного ветра. Мурашками я больше не покрывалась, однако все равно было как-то не по себе.- Но фамильяры безукоризненно выполняют ее приказы. Как ей это удается – тайна ее происхождения.
-Откуда она? Какой-то особенный магический вид?
-Нет. Природный дар, как у тебя, Эшли. И это не просто слова – так и есть на самом деле. Я не могу объяснить привязанность фамильяров к ней, как и твою способность видеть то, что скрыто от глаз.
Тоннель исчезал во тьме и казался бесконечным. Вскоре я перестала различать шелест перьев – звуки наших шагов заглушали все остальные. Вроде бы мы шли всего несколько минут, а ноги уже успели устать – еще одна иллюзия.
-Чему сейчас обучают молодых ведьм и колдунов?
-Тому же, что и тебя много лет назад, Эшли. Раскрывать свой потенциал, использовать магию и управлять собственной силой, но не в ущерб людям.
-Линетт открыла передо мной многое из того, о чем другие ведьмы никогда, вероятно, не узнают,- печально вздохнула я.
-Не сомневаюсь,- показалось, будто Стэнли сказал сквозь зубы. Но поинтересоваться, что его так зацепило, я не успела. Он громко вздохнул:- Вот мы и пришли.
Я проследила за его рукой. Привычным изящным жестом он нарисовал во тьме прямоугольник, на стене проступили голубые линии в мерцающем ореоле. Стэнли начертил во мраке дверь. Повернув круглую ручку, он отворил ее, и на миг я ослепла. Прикрыв глаза ладонью, шагнула в яркий свет, и жмурилась до тех пор, пока не стихла боль. В воздухе витал запах чернил, старой бумаги и пыли, слышался шорох страниц, и скрежет пера. Осторожно опустив руку, я огляделась, уже охваченная воспоминаниями. В груди льдинкой дрожало ощущение дежавю, дыхание спотыкалось, а я во все глаза смотрела на незнакомые полки и стеллажи, изучала комнату, в которой оказалась впервые.
Просторное помещение с темным паркетным полом и высоким, переливающимся из-за витражей потолком. Они были повсюду, словно тот, кто проектировал здание, страстно любил собирать мозаики и немного увлекся. Стены были обтянуты коричневым шелком с мелким узором, от него рябило в глазах. Но этот досадный изъян в интерьере скрывали высокие стеллажи темного дерева, заваленные кипами бумаг и папок с разноцветными ярлычками и закладками. Встречались экземпляры с лентами и вышитыми бисером клочками ткани. Окон также не было видно, но цветные блики на полу говорили сами за себя – витражи повсюду. Я ощущала себя заточенной в огромном калейдоскопе.
Стэнли посмотрел на меня и улыбнулся.
-Ты специально водил меня по зачарованным тоннелям, чтобы я не нашла сюда сама дорогу?- проворчала я и окинула взором ряды стеллажей, за которыми виднелась конторка.
-И в мыслях не было,- усмехнулся он и направился к ней. Я фыркнула, семеня на высоких каблуках по скользкому, начищенному до блеска паркету.
Здесь царил благородный полумрак, и пахло лаком и деревом. Резная конторка стояла полукругом и была завалена пестрыми папками и небрежными стопками бумаг. Лампа с золототканым абажуром разливала вокруг себя желтую лужу света. Над стойкой склонился темноволосый парень. За ухом простой карандаш, короткие волосы взъерошены, а лоб задумчиво наморщен – он скользил вдумчивым взглядом по строчкам старинной книги и покусывая губу. Гладковыбритое лицо, заостренный подбородок с ямочкой, глаза маленькие и темные, но улыбающиеся - такое сочетание редко встретишь. Плечи слишком узкие на мой вкус, худощав и нескладен, как подросток. Складывалось впечатление, что тяжелее книги он ничего в своей жизни не поднимал, но я знала, что он в состоянии перевернуть конторку и играючи швырнуть ее через помещение. Фамильяры сильнее, чем все привыкли думать. Когда парень услышал нас, то поднял указательный палец вверх и предупредительно потряс им. Стэнли громко кашлянул. Архивариус резко выпрямился и попытался закрыть книгу, но она с грохотом рухнула на пол. Вздрогнув, он округлил глаза, перебегая взволнованным взглядом с моего лица на лицо Стэнли. Главный Фамильяр вопросительно изогнул брови.