-Ты оправдываешь ее?
-Нет,- выдохнул он.- Но и обвинять в бездушии не стану. Потому что ничего не помню. Том был моей семьей и наставником. Он меня обучил всему, что знал сам, а то, что я, сколько себя помню, противился, мешало ему. Его бесило это.
-Он бил тебя?
-В смысле наказывал?- переспросил Бен и улыбнулся, отведя взгляд.- Нет. Но мы дрались довольно часто. А когда повзрослели, стали меряться магической силой.
-И кто побеждал?
-Том,- Бен снова посмотрел на меня глубоким взглядом, застывшим на моих глазах.- Он заставлял меня прогибаться и подчиняться, опираясь на то, что я другой.
-Ты всегда был другим,- прошептала я.- Да, Бен?
-Не таким, каким должен быть бэлморт в его понимании, да. Мне хотелось спокойной жизни вдали от смертей и вечной гонки за «целью». Хотелось быть, как все нормальные люди, а не хладнокровным убийцей за деньги. Получив конверт с заказом, я начинал задумываться, за что «цель» заслужила смерть, и каждый раз находил неутешительный ответ – ни за что. Мне это не нравилось.
-А если бы «цель» совершила что-то жестокое или просто плохое, тебе было бы легче?
-Пожалуй,- согласился осторожно Бен.
-Но ты все равно убивал?- мой голос дрожал от волнения, хотелось отвести глаза, но я продолжала смотреть на Бена. В душе я не хотела знать ответ на свой вопрос, вернее, я знала его наверняка, но хотелось бы, чтобы Бен соврал или реальность оказалась лучше, чем я думала. Но разве такое может быть?
-Зачем тебе это, Эшли?- тихо спросил он. Бен облизал губы, чуть склонил голову, и его лицо приблизилось к моему. Внутри меня все замерло, и вдруг стало тяжело дышать. Я почти подалась ему навстречу, но голова так сильно кружилась, что не получилось оторвать ее от подушки. Бен действовал на меня, как наркотик, который я, еще не попробовав, страстно желала.- Не думаю, что тебе будет легче, узнай ты всю правду обо мне.
-Да, ты прав,- согласилась я и непроизвольно улыбнулась.- Достаточно того, что я уже о тебе знаю. А то, что было раньше, не имеет теперь значения.
-Для тебя – может быть,- резко произнес он.- Но никакое «искупление» не сможет стереть то, что я успел сделать за свою жизнь бэлморта. Такое не прощается. Магия не вернет умерших.
-Самое главное, чтобы ты сам себя простил.
-Этого не будет. Благодаря тебе,- он проговорил последние слова с желчью, и я на миг растерялась. Не то, чтобы Бен обвинял меня – он хотел стать лучше, хотел искупления грехов, но это было нелегкой задачей. Если раньше он не мог чувствовать, но понимал, какое зло совершает, то теперь его чувство справедливости обострилось, и все деяния привстали в еще более неприглядном виде. Я бы могла помочь ему исправиться, но забыть и простить себя – никогда. Ему предстояло жить с этим, а мне необходимо облегчить или хотя бы сгладить его мучения.
Захотелось коснуться его лица – Бен так пристально смотрел на меня, будто слышал каждую мысль. И стоило подумать об этом, как он тихо усмехнулся.
-Неужели настолько отчетливо?- разочарованно прошептала я.
-Каждая мысль,- пожав плечами, улыбнулся он и прищурил один глаз.- Ну, почти.
Я обиженно надула губы.
-Это не всегда вызывает приятные чувства.
-Я ничего не могу с этим поделать. Ты громко думаешь, Эшли. И даже когда я не слышу твоих мыслей, то читаю по выражению лица то, что ты не произносишь вслух.
-Это так странно,- я выдохнула ему в лицо – Бен слишком низко наклонился. И больше некуда было смотреть, только рассматривать его, лишь бы не утонуть в синей бездне глаз. Слышался стук сердца, глухой, но учащенный, он отзывался на мой пульс. Я чувствовала его горячий трепет на языке, ощущала вибрацию кожей, и мое тело отзывалось на него. Теплая дрожь прокатилась волной, заставив чуть прогнуться навстречу жару Бена и вновь опуститься на кровать. Между нами витала магия, и именно она заставляла сближаться и тянуться друг к другу. И когда мы оба протрезвели и осознали это – одновременно издали беззвучный вздох.
-Не стану спорить,- улыбнулся Бен и отстранился. Настолько резко, что в глазах все расплылось. Его руки по-прежнему опирались на кровать, но я больше не слышала его сердце - волшебство развеялось, и больше не трепетал горячий леденец пульса на моем языке.
-Что тебя останавливает?- слетело с языка, но я была рада, что наконец-то сказала это вслух. Бен чуть заметно нахмурился.
-Ты о чем?
-Не притворяйся, будто не понимаешь. Тебя тянет ко мне, но каждый раз, едва приблизившись, ты даешь задний ход. Почему, Бен? Что тебе мешает поддаться своим чувствам?
-Поддаться чувствам – это не про меня,- холодно усмехнувшись, сказал он.
-Не лги, что тебе не хочется коснуться меня, Бен,- я попыталась выпутаться, но туго стянутое одеяло не позволяло даже пальцем пошевелить. Но я не оставляла попыток – как гусеница, извивалась на кровати. Бен спокойно наблюдал за мной с ничего не выражающим видом.
-Давай лучше поговорим о моей матери,- раздраженно предложил он.
-Чего ты боишься?- громким шепотом спросила я.- Вряд ли ты так церемонился с другими женщинами!
Взгляд Бена дрогнул. Он хотел отвести его, но собственное упрямство не позволило. Показалось даже, что мои слова обожгли его – я наступила на очередную старую мозоль. И, поняв это, прикусила язык. Бен же смотрел на меня с пустым видом, хотя я чувствовала, как напряженно он сейчас думал.
-Прости,- пробормотала я.
-За что?- Бен изобразил удивление и слегка вздернул брови.
-За то, что напомнила тебе о том, что ты стараешься забыть. За то, что тебе неприятны мои слова.
-Тебе показалось,- после паузы бесцветно произнес Бен, почти шепотом. Его взгляд застыл на моих глазах, лицо разгладилось, с него ушли все краски и эмоции.
-Ты что-то скрываешь,- выдохнула я.
-Мой голос меня не выдал,- отозвался он.
-Нет, но когда твой голос вот так пуст, ты что-то пытаешься утаить.
Мы долго смотрели друг другу в глаза, не произнося ни слова. Он нависал надо мной, я кожей чувствовала тепло его тела, слышала аромат кожи и медленно сходила с ума. Как же жестоко с его стороны было закутать меня в два одеяла и подойти так близко!
Вдруг он усмехнулся, и устало покачал головой. В глазах еще угадывался озорной огонек, но я знала, что разговор окончен, и Бен не прикоснется ко мне. Так и произошло – он выпрямился и смерил меня двусмысленным взглядом. Я снова залилась краской.
-Спокойной ночи, Эшли.
-Я уже не усну.
-Я тоже,- пустым голосом ответил Бен и неспешно направился к дивану, ни разу не обернувшись, а я не нашлась, что сказать.
Глава 25
За окном медленно таяла ночная мгла. Рассвет будто холодной рукой останавливал ветер. Небо посерело, зависнув между светом и тьмой – неуловимая грань. День распускался от первых лучей солнца, заполняющих горизонт. Теплые, золотые, пробуждающие душу, лучи. Они заглядывали в окно, оживляя цвета и запахи. Будто кто-то вдохнул жизнь в музыкальную шкатулку, завел ее, и полилась музыка. Щебетание птиц, шелест сухой листвы и скрип ветвей – все вокруг воскресало ото сна.
Бен занял ванную комнату, я успела выпутаться из импровизированных пут, служивших мне обогревом, и поплелась через гостиную в ванную комнату Мишель. Стрелки на часах отмерили семь, но солнце не успело проникнуть в дом, и комнаты все еще были погружен в полумрак. Отмахнувшись от приставучей дремы, я потерла глаза и вошла в темное помещение уборной – Мишель закрыла дверь в свою спальню, и я никому не помешаю.
Включив свет, я на какое-то время ослепла. Закрыв глаза ладонью, на ощупь нашла ручку смесителя и включила воду. Мягкий успокаивающий звук. Щурясь, я склонилась над раковиной, чтобы умыться, краем глаза заметив грязь на зеркале. Я выпрямилась и промокнула лицо махровым полотенцем цвета сочной травы, но увиденное напрочь выбило из меня дух. Зеркало покрывала тонкая паутина трещин, разделяла его на сотни мелких кусочков, в каждом из которых я видела свое отражение.
-Бен, Джош!- мысленно завопила я.