Запретный плод сладок
Глава 1
Христианская церковь всегда оказывала на него странный гнетущий эффект: особенно раздражали лицемерные постулаты смирения и всепрощения из уст конфессии, чей фундамент величия некогда возводился на крови и костях. Однако чувство вины перед умершей бабушкой лежало на широких плечах Аарона тяжелым бременем, и он прекрасно понимал, что должен почтить память миссис Хилл хотя бы на ее похоронах.
Казалось, эта смерть всколыхнула весь Сентфор, так как в проходах между скамьями перед открытым гробом было не протолкнуться. До этого дня он даже не задумывался о том, сколькими невидимыми связями успела обрасти за свою долгую жизнь в небольшом городке эта удивительная женщина. В такой толпе Аарон невольно почувствовал острый приступ социофобии, заставивший его спрятаться ото всех за широкой колонной в углу помещения. Он ощущал себя максимально глупо и дискомфортно, не находя себе места среди скорбящих добропорядочных людей. Пожалуй, все же не стоило отвергать компанию Вишни, но с ним они бы ещё больше походили на серых волков, случайно заглянувших на овечье пастбище.
Внезапно его плеча коснулась чья-то рука, и мужчина, резко обернувшись, увидел Адель. Девушка была трезвая, что в последнее время случалось редко.
- Зачем ты пришла? - зашипел брюнет, даже не пытаясь скрыть своего недовольства от встречи. - Если решила, что это удачное время и место для очередной истерики в твоём исполнении, то я за себя не ручаюсь!
- Аарон, успокойся и прими мои соболезнования. Я не настолько конченая, чтобы скандалить на похоронах твоей бабушки.
Он напряженно всматривался в ее уставшее осунувшееся лицо, как будто пытаясь определить, врет ли его хозяйка или говорит правду, но выбора не было. Мужчина медленно убрал руку в красной перчатке со своего плеча, и снова развернулся в сторону гроба, стоявшего у противоположной стены.
- Она приехала, - обронила Адель, как будто случайно, но он слишком хорошо знал свою бывшую жену, чтобы поверить фальшиво-елейному тону хоть на минуту.
- Кто она?
- Ты прекрасно знаешь, о ком я, не прикидывайся идиотом!
Аарон застыл, на какое-то мгновение, кажется, даже забыв, что нужно дышать. Неужели она говорила о…
- Сара О'Нил, твой запретный плод и самая потаенная педофильская фантазия! - голос девушки сочился ядом, но в его голове пульсировала лишь одна мысль: Сара снова в Сентфоре!
- Не припомню, чтобы в прошлом ты выказывала подобное моралфажество, когда делила со мной одну постель. Вы же с ней ровесницы.
- Пфф сравнил! - она фыркнула. - Мы поженились, когда мне исполнилось двадцать три! А по ней ты начал сохнуть в ее неполные семнадцать! Думаешь, я не знаю, зачем ты каждый год тайком ото всех срывался в Балтимор? Да я и начала пить, потому что...
- Хватит! - Аарон резко оборвал ее тираду прямо на середине. И нечто увиденное в глубине его темно-карих глаз заставило Адель сразу же послушно заткнуться. - Уходи. Ты отметилась, тебя увидели другие - этого достаточно. Если задержишься дольше, лишь дашь еще больше пищи для пересудов местных сплетниц.
Она обиженно поджала свои красные губы, но, тем не менее, отошла в сторону. Мужчина сразу же ощутил, как даже дышать стало резко свободнее. Внезапно какой-то необъяснимый порыв, ведомый инстинктами и шестым чувством, заставил его посмотреть ко входу в начало прохода. Сердце сбилось со своего привычного размеренного ритма в ту же секунду, когда Аарон увидел Сару.
Она совершенно не изменилась с их последней встречи в Балтиморе. Вернее, встречей это назвать можно было с огромной натяжкой, так как Сара даже не догадывалась о том, что за ней шпионят самым наглым образом. Но Аарон ничего не делал: лишь украдкой наблюдал за ней издалека. Постепенно эти поездки превратились в своеобразную традицию, объяснить которую он не смог бы даже самому себе, но на душе становилось как-то удивительно легко и хорошо после каждого такого путешествия, когда он в очередной раз воочию убеждался в том, что жизнь Сары в чужом городе протекает размеренно и счастливо. Она по-прежнему встречалась с тем мальчишкой-бунтарем, Майклом Тернером, и Аарону приходилось постоянно напоминать самому себе, что чувство ревности в сложившейся ситуации абсолютно иррационально. Их жизни последние десять лет протекали каждая своим руслом, абсолютно не пересекаясь, и в этом был свой смысл, потому что сосуществование с главарем банды Черных драконов вряд ли можно было описать как сказку. Та же Адель сломалась, и Аарон всей душой противился тому, чтобы сотворить подобное и с Сарой…
Стараясь оставаться в тени безопасного укрытия, мужчина проследил за передвижениями девушки. Сара сразу же подошла к своей матери, что было неудивительно. Поразило другое - искренняя скорбь, которую он без труда считал с по-прежнему прекрасного лица. Аарон успел забыть, что Сару с его бабушкой связывали очень странные, но оттого не менее крепкие отношения. О'Нил обладала врожденным талантом располагать к себе окружающих, и даже сердце старой отшельницы невольно дрогнуло перед такой силой естественного обаяния и непосредственности.