— Да, оставь ты их. Это личное дело Ники. Не надо лезть.
— Хули он от неё хочет?! — не унимался Саша, сжимая кулаки. — Она же моя сестра!
Алиса, сидящая на крыльце, неожиданно поддержала Воронова. Обычно она тише воды, ниже травы, но этот Марсель ей явно поперёк горла.
— Он ведёт себя неадекватно, — тихо, но твёрдо сказала она.
Я только вздохнул. Мне‑то этот тип тоже не по душе, но вмешиваться последнее дело. Если Ника не просит помощи, значит, сама разберётся.
И тут происходит нечто за гранью моего понимания.
Этот белобрысый гений выходит в окно. Причём буквально выходит, он сделал шаг и вот он лежит перед нами. Алиса вскрикнула, мы с Сашей застыли как статуи. Мозг отказывался обрабатывать происходящее.
На пороге появилась Ника. Её взгляд метнулся к парню и тут же обратно, будто она не могла поверить в реальность картины.
— Эй, как тебя там, ты вообще нормальный? Живой хоть? — первым отошёл от шока я.
— Я звоню в скорую, — тут же подхватил Саша, доставая телефон.
А Ника… Ника начала смеяться.
— Ты серьёзно, спрыгнул? А‑ха‑ха… — её смех разлился по улице, как будто это самая смешная шутка в её жизни.
Саша уставился на сестру, как на инопланетянку. Да и все мы, честно говоря, тоже. На улицу вышли Ира с Лерой, сонно моргая и пытаясь понять, что тут творится. Макс спал — его и бомбой не разбудишь, если он решил отдохнуть.
— Моя нога… — скулил этот полудурок, валяясь на траве.
— Марсель, вот чего ты этим добился? Этаж‑то второй, ногу сломал, небось. Звёздочкой прыгать нужно было может, тогда что‑нибудь посерьёзнее произошло, — не удержалась от сарказма малая.
— Виро, ты чего? — спросила Лера, подходя ближе.
Марсель отвернулся от Ники, не проронив ни слова. Только скулил, как побитая собака.
В больнице подтвердили перелом. Одной ноги. На часах уже двенадцать дня. Все невыспавшиеся, на нервах.
— Дим, можно тебя попросить об услуге? — вдруг обратилась ко мне Ника.
— Да, конечно.
— Если тебе несложно, помоги довести его до дома. Боюсь, одна не справлюсь.
— Что, я не могу твоего парня до дома донести?! — вмешался Саша, сверкая глазами.
— Можешь, но не сегодня. Пока всё сложно. И в отношениях мы или нет, непонятно, — спокойно ответила она.
— Слыш, упырь, ты чего моей сестре сделал?! Я не посмотрю на твою ногу, оторву их к чёртовой матери! — Саша навис над парнем, как скала.
— Саша, успокойся! Без тебя разберёмся, — твёрдым голосом остановила брата Ника.
Я даже растерялся. Она никогда так ни с кем не разговаривала. Но Саша понял отступил, кивнул мне:
— Друг, отвези этого идиота и Нику домой после, пожалуйста.
Я посмотрел на Марселя, который теперь выглядел не как «серьёзный претендент на руку и сердце», а как мокрый кот, случайно упавший в бассейн. Вздохнул.
— Ладно. Поехали, герой‑любовник. Только без новых трюков, а то я тебя прямо тут оставлю.
Он попытался что‑то сказать, но я перебил:
— Молчи. Меньше слов, меньше проблем.
Ника шла рядом, молча. В её глазах ни слёз, ни злости. Только усталость. И что‑то ещё. Что‑то, похожее на облегчение.
«Ну что ж, — подумал я, — кажется, это только начало».
Когда мы подъехали к частному дому этого клоуна (иначе я его теперь не называл), началось представление.
Марсель, едва оказавшись на твёрдой земле, тут же вцепился в руки Ники и завёл свою песню:
— Солнце моё, не бросай меня! Ты нужна мне как свет, как кислород для организма!
Он принялся осыпать её ладони поцелуями, будто мы находились не у калитки, а в финале мелодрамы.
— Марсель, не позорься ради всего святого, — процедила Ника, брезгливо оглядываясь по сторонам.
И было отчего. Мой внедорожник массивный, чёрный, с внушительным дорожным просветом — уже вызвал фурор в тихом посёлке. Соседские занавески дрогнули, из‑за заборов показались любопытные головы, а кто‑то даже вышел на крыльцо с явным намерением не пропустить ни секунды бесплатного концерта.
— Пусть все слышат о моей любви к тебе! Ты моя вселенная! — возопил Марсель, запрокидывая голову к небу.
Я сдержал ухмылку. «Герой‑любовник» в гипсе, орущий под окнами частных домов, — это даже для мыльной оперы перебор.
— Я устала. Не настроена сегодня больше на разговор, — отрезала Ника.
Она резко отдёрнула руки и направилась к моей машине. Я молча открыл ей дверь.
— Концерт окончен? — бросил Марселю, который всё ещё стоял с протянутыми руками, словно ждал аплодисментов.
Он кивнул, не в силах вымолвить ни слова.
— Отлично. Пока я в хорошем настроении — скачи до калитки, парень, — скомандовал, стараясь не рассмеяться.