— Ты наивный дурак, Марсель, — сказала я уже серьёзно. — Ты думал, что можешь манипулировать мной, используя мои слабости. Но ты не учёл одного: я не боюсь правды. И я не позволю тебе разрушить мою жизнь.
Смех стих. Теперь я смотрела на него холодно, с презрением.
Я знала: даже если рядом нет брата, это вовсе не значит, что я беззащитна. Где‑то поблизости наверняка находятся люди отца — те, кто по первому сигналу придут на помощь и выполнят любой мой приказ.
— Убери телефон. Убери видео. И забудь мой номер. Если ты хоть слово скажешь или сделаешь что‑то, что навредит мне или моей семье, я уничтожу тебя. Официально. Через суд. Через прессу. Через всё, что у меня есть. Ты понял?!
Он открыл рот, но не нашёл слов.
— Это не угроза. Это обещание, — добавила я, вставая. — И если ты хоть на секунду думаешь, что я шучу, проверь.
Я развернулась и пошла к выходу. Шагала ровно, не спеша, но и не замедляясь. Ни разу не оглянулась. Потому что знала: позади меня не осталось ничего, что стоило бы моего внимания.
Около своей машины глубоко вдохнула. Воздух был свежим, чистым. Как будто впервые за долгое время я могла дышать свободно.
«Всё, — подумала. — Теперь моя игра. Мои правила».
Выезжая из старого района, достала телефон и набрала брата. Он ответил почти сразу — будто ждал звонка.
— Слушаю, — его голос разлился по салону автомобиля, тёплый и слегка насмешливый.
— У меня к тебе просьба, — не отвлекаясь от дороги, начала я.
— И тебе привет, систер. Только не говори мне, что ты за рулём, — в его тоне проскользнула привычная забота, приправленная лёгким раздражением.
— Блин, Саша, это сейчас не так важно! Просто сделай, что я попрошу, и всё! — сорвалась я, сжимая руль.
На секунду в трубке повисла тишина — он переваривал мой тон. Потом вздохнул:
— Ладно. Я тебя слушаю.
Я коротко, без лишних эмоций, описала ситуацию: видео, угрозы, требования Марселя. Говорила ровно, будто докладывала факты на совещании. Но внутри всё ещё кипело.
— Так, стоп. — Саша резко перебил меня. — Ты хочешь, чтобы я через наших айтишников стёр это видео? Серьёзно?
— Да. И побыстрее.
— А потом я должен найти этого недомерка и… что? Поговорить по‑дружески? — в его голосе зазвучала сталь.
— Нет. Ни в коем случае. — я сжала руль до белезны костяшек. — С ним я разберусь сама, если он ещё появится. Мне нужно только видео.
— Ника, ты дурочка? — рявкнул он. — Этот урод тебя шантажирует, а ты его защищаешь!
— Я не защищаю его, — отрезала я. — Я просто хочу решить это по‑своему. Без крови. Без лишнего шума.
Саша замолчал. Я почти видела, как он сжимает кулаки, прокручивая в голове варианты расправы над Марселем.
— Слушай, — продолжила мягче. — Я знаю, что ты хочешь меня защитить. Но сейчас мне нужна твоя помощь, а не месть. Пожалуйста.
Ещё пауза. Длинная. Тяжёлая.
— Хорошо, — наконец выдохнул он. — Видео уберём. Но если этот тип ещё раз появится, я не обещаю, что смогу сдержаться.
— Спасибо, — прошептала, чувствуя, как напряжение понемногу отпускает.
— И ещё, — добавил он уже серьёзно. — Будь на связи. Если что — сразу звони. Поняла?
— Поняла.
Я отключила звонок и на секунду закрыла глаза. Руки дрожали, но это была уже не паника это был адреналин. Чистый, бодрящий.
Дорога домой тянулась через город, мимо знакомых улиц, парков, витрин магазинов. Всё казалось таким обычным, таким мирным. Но я знала: внутри меня что‑то необратимо изменилось.
Телефон тихо пискнул — пришло сообщение от Саши: «Видео удалено. Всё чисто».
Я улыбнулась. Первая настоящая улыбка за этот день.
— Ну что, Марсель, — сказала вслух, глядя на дорогу впереди. — Твоя игра окончена.
Глава 10. Дима.
Я зашёл в кабинет Санька первым, Максим следом. Саша сидел за столом, откинувшись на спинку кресла, но по сжатым кулакам и нервно дёргающемуся колену было видно: что‑то не так. Перед ним дымилась чашка, почти нетронутая.
— Ну, чего созвал? — спросил у друга.
Максим присел на подоконник, скрестил руки на груди:
— Вижу, дело серьёзное. Ты обычно так не мрачнеешь из‑за ерунды.
Саша резко выпрямился, провёл рукой по волосам и выдохнул:
— Марсель опять учудил, — он с силой сжал подлокотники кресла. — Угрожал Нике видеозаписью. Интимного содержания.
В комнате повисла тишина. Максим выпрямился, я же застыл как статуя. Его слова прозвучали, как гром в голове.
Мысленно я уже видел её. Как она стоит перед этим самодовольным Марселем, подбородок вскинут, веснушки будто ярче становятся, когда она злится. И в глазах ни капли страха, только сталь. Ника никогда не позволяла себя запугивать. Но от одной мысли, что этот тип посмел её шантажировать, внутри всё закипало.