Я поглаживаю её по спине, борясь с улыбкой, так и норовящую растянуть мой рот от всего услышанного. Она выдаёт всю ту же болтовню, которую высказывает мне каждый раз, когда я улетаю в колледж и когда она оставляет меня дома одну. Думаю, её речь уже отпечаталась в моём мозге.
— Хорошо, мама. Я обещаю сделать всё, что ты мне сейчас сказала. А теперь вы, два сумасшедших ребёнка, проваливайте отсюда, пока не пропустили свой рейс. Со мной всё будет в порядке. Единственный человек, о котором вы должны волноваться, если говорить о предохранении и приглашении посторонних в дом, — это Линк. Так что вот кому необходимы знаменитые разглагольствования Вивиан, а не мне. Я же ангел, — невинно взмахиваю ресницами, шутливо глядя на неё и расползаясь в улыбке от уха до уха.
Мамины глаза расширяются, после чего она нервно хихикает и поворачивается к Мэтту.
— Ну что за ребёнок. Она права. Нам пора в аэропорт. В это извечно кошмарное место, — схватившись за ручку чемоданчика, она оглядывается, посылая мне воздушный поцелуй. — До скорого, солнышко!
— Увидимся! — кричу я, в то время как Мэтт машет мне на прощание.
И они исчезают в холле.
Глава 5.
Я добавляю в свой кофе немного сливок и сахара, прежде чем направиться в гостиную, чтобы посмотреть The Today Show (прим. пер.: американское утреннее ежедневное телешоу на канале NBC) и насладиться чашечкой кофе, в которой так отчаянно нуждается мой организм. Но, как только я устраиваюсь поудобнее и начинаю смаковать свою дозу кофеина, слышу, как Линк спускается по лестнице и затем входит на кухню.
Так и проходит моё утро расслабления и покоя.
— Дружище, ты отвратительно выглядишь.
Голос Линка вытягивает меня из сонного оцепенения, когда он — немного низкий и хриплый от сна — заполняет комнату. Моё сердце в который раз начинает колотиться, когда я фокусирую свой взгляд на нём. Он по-прежнему без рубашки, но теперь на нём, по крайней мере, надеты хоть какие-то баскетбольные шорты от Nike. Его волосы растрёпаны на макушке, а мышцы перекатываются под кожей; я наблюдаю за тем, как Линк подносит чашку с кофе к губам, и мой мозг опустошается.
Я отбрасываю подальше нечестивые мысли, глубже зарываюсь в диван, скрещивая ноги на журнальном столике и возвращая своё внимание к новостям.
— Выкуси, мудак, — выговариваю ему ехидно, прежде чем делаю ещё один глоток кофе.
Я замечаю боковым зрением, как он приближается к дивану, но заставляю себя не реагировать на него. Поставив свою чашку на столик, он усаживается через несколько мест от меня, облокотившись на подлокотник дивана. Я чувствую, как Линк смотрит на меня, но продолжаю пить кофе и игнорировать его.
Его ноги приземляются возле моих, и он издаёт громкий стон, вытягиваясь рядом со мной, отчего по моему телу бегут мурашки, направляясь прямиком к естеству.
Моему телу необходимо собрать своё барахло воедино. «Нам не нравится Линк. Так что остановись. Остановись сейчас же, независимо от того, чего там хочет вагина». Потому что чёрта с два, что я с этим уйду куда-нибудь далеко. Его отец трахает мою маму. Это неправильно на стольких уровнях, что мой мозг тут же вырисовывает обнажённого Линка.
Агрх. Мои идиотские тело и мозг!
— Полагаю, кто-то встал не с той ноги. Я же, напротив, чувствую себя фан-чертовски-тастически. И готов ехать в загородный клуб, чтобы поиграть со своими парнями в гольф. Лучше уж там отсиживаться весь день.
Тяжело вздыхаю перед тем, как медленно повернуть голову, дабы взглянуть на него. Сдерживаюсь из последних сил, чтобы не рассмеяться над тем, как он на одном дыхании произнёс «фан-чертовски-тастически» и «гольф».
— Я внезапно почувствовала бодрость, зная, что теперь мне не придётся видеть твоё лицо весь день.
Громкий, низкий хохот заполняет меня, когда Линк откидывает голову и издаёт самый сексуальный смех, который я когда-либо слышала.
— Вау. Думаю, впервые в моей жизни мне это говорит девушка не после того, как я сперва её трахнул. Спасибо, что рассмешила, сестрёнка. Мне это было нужно, — произносит он, хлопая меня по бедру.
На мгновение его рука касается моей обнаженной кожи, и я ощущаю, как вспыхиваю, а моё естество сжимается от охватившего его желания. Нарастающее давление между ног слишком сильное, и я обнаруживаю, что сжимаю бёдра, пытаясь избавиться от боли, желая, чтобы Линк оказался между ними и продемонстрировал мне, как именно он заслужил звание, которое носит с такой гордостью.